У меня двое маленьких детей, хотела я возразить, но энергетики на это не нашлось, и я посмотрела: кто это? Может, оригинал из МИДа и потому так себя ведет? Они ведь тоже приходят сюда курсовые писать. Нет, говорить такое не надо, молодым мужчинам это слышать неприятно. Я сдала книги, в некоей прострации оделась и пошла к дому в его сопровождении. Потом сказала – минуточку, поднялась на этаж, одела детей, спустилась обратно во двор с ними.
– Вот мои дети, – хотела резануть ему, ждала, что моя сердитость на всех дядей света повергнет его в ужас, но он, на удивление, не сбежал. Наоборот, попробовал взять за руку старшую, у нее как раз в это время не было никакого иммунитета к незнакомцам. Она спокойно дала ему руку и сказала, изобразив из себя самостоятельную:
– Мам, а можно мы пойдем на верхний дворик поиграем?
И тогда я с некоторой заторможенностью сказала себе: не могу понять этого незнакомого мужчину, может, он свалился с луны? До его монолога о себе я не буду вмещать его в свое сознание как конкретного человека.
Он поиграл некоторое приличествующее время с детьми и под благовидным предлогом, что всё-таки он торопится и ему надо идти, бросил как само собой разумеющееся: «До следующей библиотечной встречи».
А когда он ушел, мне захотелось думать о нем, но я опять сказала себе: «Хватит спешки. С двумя детьми надо двигаться очень осмотрительно и до самовысказывания не строить никаких планов. Хотя бы до следующей встречи».
Следующая встреча была мимолетной.
– Я должна срочно ехать гулять за город, с двумя подругами и двумя собаками. Вы составите мне компанию? Вас не испугает прогулка по Подмосковью?
– Ну разумеется, я провожу вас.
А вдруг он из МИДа? – опять рвануло у меня в голове. И опять я заставила себя не торопить события.
Женя и Катя – мои подруги по Хранилищу детских книг. У Жени был Вахтанг, но он нагло предал её, скурвился и мотанул за другой добычей, за чистокровной грузинкой Наной. Это Женьку взбесило. У неё отец – грузин, а мать – русская. Поэтому она, как человек характерный, решила отомстить и выйти замуж за русского, который давно ей предлагал замужество, но она всё отказывалась.
– Я требовательная, тебе тяжело со мной будет, – говаривала она ему, полушутя. – Я картошку не люблю чистить.
– Чегой-то? – отвечал он, большой, полный. – Я в армии в ночь ведро картошки на всё отделение чистил. И тебе начищу.
Такая услужливость польстила её грузинской душе, и они подали заявку. Но до конца она всё-таки не изжила своего влечения, своей обиды на «Усы» и каждый день ждала, как царица Тамара, у своего окна, а вдруг приедет он, её «Усы», на машине, как на коне, и увезет к себе. Но будучи горделивой красавицей, она не позволяла себе хандрить, а по старой доброй семейной привычке, будучи собачницей со стажем, взяв с собой овчарку Аджубея, выезжала с закадычной подругой Катей в лес на прогулку. В собачницы она затащила и Катю: «Негоже в наше время ходить по улице одной. Надо завести собаку, причем большую, какая может тебя защитить от назойливых знакомств на улице.
С такой собакой сама будешь выбирать – знакомиться тебе или нет. А так можешь стать жертвой каких-нибудь проходимцев». И они зимой гуляли вместе по Зоологической улице, где не такой большой транспорт. Они и меня подговаривали завести собаку (по характеру мне больше коккер подходит), но у меня двое детей, и это перенеслось на неопределенный срок. Разговоров про собаку было достаточно, лишь бы компания не распадалась. Женя и Катя были абитуриентками, а я окончила университет и успела настрогать двух детей. Но работали в Хранилище мы все на временной работе, ожидая своих назначений по истечению испытательного срока. В это лето нас загнали исправлять, как это водится, вселенский размах предыдущих поколений. То есть выбрасывать из подвалов журналы по детской литературе стран СЭВ, которые никто никогда не читал, но по политическим соображениям вынужден был складывать в течение 40 лет. Невыносимость такелажной работы заставила нас объединиться и устраивать свой отдых на воздухе и в компании. На отдыхе хоть по-человечески поговорить можно.
– Неужели ты не можешь кого-то пригласить? – сказали они мне.
Кандидат, наверно, случайный, но кстати, подумала я, пусть покажет себя.
На девишнике с двумя собаками он был молчалив и лоялен. А может быть проклинал такую прогулку. Не каждому собаки нравятся. И только проводив до дома и предавая сумку с вещами, спросил:
– Так и не пригласишь домой? Я всё-таки весь день сумку таскал. Хоть чаю попить.
Устыдившись своего невнимания, раз дети с бабушкой на даче до последнего теплого дня, я пригласила его. А он в лесу был тих и нем, а тут проявил себя записным ловеласом.