Эта история началась буднично и штатно: в комнату вошла мама и сказала: «Ну вот ты и на зимних каникулах. Теперь отдохнешь. А поэтому возьми ручку и бумагу и напиши классическое для 1 класса сочинение: «Как я провела зиму в русской деревне». Мама выставила мне на стол кефир на завтрак (мама у меня соблюдает диету и меня к ней принуждает), взяла свою сумочку и ушла на работу. А я подумала: это что-то много. Большая работа. Про всю деревню в один присест? Про все дни, проведенные в ней? Нет, это я не смогу. И я посмотрела в окно. Ну а там, как всегда, вместо русских мужиков и баб, вместо возов сена, лошадей, вязанок дров на спинах у разносчиков и на возах, вместо Смоленско-Сенного рынка стоял этот серый айсберг МИДа. Серый, большой, унылый, который не обежать и не перепрыгнуть. И я опять подумала, что мне с таким заданием не справиться. Хорошо маме, она все каникулы будет на ёлках Дворца пионеров, на этом празднике длиной в две недели. А ты сиди тут, выдумывай по русскую деревню чего-то. Нет, это я не смогу написать.
Но тут вошла бабушка и, увидев мое плачевное состояние, принесла мне омлетик вместо маминого кефира, а также начала уговаривать:
– Ну что ты? Обиделась на маму что ли? Работа – она страшит, пока её не разделишь на части. Вот, например, тебе вполне по силам написать первую главу за зимние каникулы и сказать маме, что вторую главу ты напишешь на весенние, а остальное – летом. И всего-то останется неукоснительно исполнять намеченное. Ты поняла?
Я, конечно, согласно кивнула, потому что я же хочу быть отличницей в школе. Да, жалко. Если бы не эта писанина, я бы, как в прошлый год, пошла бы с мамой во Дворец и там помогала бы изготавливать бутоньерки и дарить гостям. В прошлом году такие зайчики приехали на все-все елки, в красных шапочках, и с детьми играли не только по ходу представления, но и после, даже когда актеры ушли. А один даже подошел к маме и подарил ей Библию. А мама сразу вспыхнула и благодарила его. А он в ответ пригласил её на свидание. И потом, уже вечером, она одна уходила с ним гулять на Красную площадь и сказала вечером бабушке, смущенно улыбаясь, что его зовут Филипп, возможно, он придет знакомиться с семьей и когда ёлки кончатся, они в воскресенье поедут в молельный дом в Новое Жулебино. Там кроме молельного дома есть еще бассейн и лично мне обещана дружба с Васей и Рузанной, моими ровесниками. Ой, я что-то разболталась. Надо садиться за сочинение. И я села и накатала, не заморачиваясь.
Когда я приехала в деревню, бабушка попросила показать сочинение дедушке. Она же его любит, может быть, даже побольше меня, Как же она может без дедушки решить. Как я и подозревала, противный дедушка фурией наскочил на меня и камня на камне не оставил от нашего с бабушкой плана. Он довольно язвительно иронизировал над ним, чем оскорбил мое творческое самолюбие, которое, правда, еще не началось, но, я слышала, что у каждого начинающего писать оно обязательно бывает.
– Что это за первый пункт? – говорил дедушка о том, как я вниз головой съезжала с сугроба. О втором – как я лежала на ледяной дороге – дедушка сказал:
– Ты что? Как лиса, которая обманывала мужика, что ей плохо, а сама смотрела на рыбу в возу? Про деревню надо писать иначе. Деревня – многоаспектный феномен культуры. И если ты культурная девочка или собираешься ею быть в будущем, тебе надо осветить все аспекты деревни. Поэтому я тебе предлагаю другой план. Не «Как я дурачилась в деревне», а «Что я увидела, почувствовала, узнала в деревне от птиц, деревьев, людей, домашних животных». Вот тогда это будет настоящая творческая работа, а не фигли-мигли. Но это будет только первая часть.
– Всё, – сказала я. – Я уже есть хочу. Не буду больше писать.
– Хорошо, – сказал дедушка. – Пусть это будет первая часть, а вторую я тебе продиктую после обеда. И с неудовольствием занялся другими делами.
Вот какой настырный! Почему он за меня и бабушку здесь всё решает и думает? Я, может быть, сама напишу лучше. Вот угораздило меня родиться в семье с пишущим дедушкой. Спасу нет! И откуда он только взял шесть входов в деревню? Я осилила только три: птичий, собачий и дачный.