Тут все стали вновь стекаться в столовую. Комната снова наполнилась голосами людей и смехом. Через пару минут стали вносить аппетитно пахнущую еду, все принялись с удовольствием ее поглощать, перемежая это с разговорами. На этот раз Чезаре стал чуть разговорчивее, охотнее отвечал, когда с ним заговаривали. Старался меньше смотреть на Эдмунда, не желая выдавать себя. Если уж такой болтун как Алек Мельбурн заметил его взгляд, то что уж говорить об остальных? Особенно об омегах. Они в этой семье были совершенно особенными, не похожими на других.
Может, это потому, что альфы ведут себя с ними по-другому? Дают высказаться, слушают, считают за равных себе. Уважают и явно заботятся, в этом просто не оставалось сомнений. Омеги были очень неглупыми, хорошо говорили, легко перескакивая с темы на тему. В поле их зрения могло оказаться все что угодно, и любой разговор поддерживался одинаково легко, остроумно. И альфы это всячески поддерживали. Необычная семья, странная.
Но с ними было слишком хорошо, чтоб пытаться осудить. Чезаре вообще редко судил людей, потому что сам был далеко не святым. Лицемерить он никогда не любил.
После ужина кто-то отправился в большую гостиную, а кто-то наверх. Эрик и Кайл исчезли первыми, забрав с собой Люка. Следом за ними ушли девушки. Ричард на ужине так и не появился, остался с мужем. Гостиная быстро опустела, Чезаре даже не заметил, как это произошло. Эдмунд по своему обыкновению разглядывал рыжее пламя, поглаживая спящего Ма Шера за ухом, и автоматически ответил на прощание Эйдана, который поспешил вслед за мужем. Омега не понял, что остался с Чезаре наедине.
А вот альфа это почувствовал особенно остро. Он догадался, что Эдмунд слишком погружен в свои мысли, чтоб его заметить, а потому старался даже дышать тише, чтоб не спугнуть парня. Теперь мужчина беззастенчиво мог его разглядывать.
Волосы все также переливались от света, в глазах отражались всполохи пламени, тени плясали на лице. Дождь немного поутих, осталось только негромкое шуршание. Трещали поленья, тикали часы. Больше ничто не нарушало тишину.
Вдруг Эдмунд моргнул, обвел взглядом комнату. Поняв, что он с Чезаре одни, весь подобрался в кресле, словно ожидая чего-то. Но мужчина лишь коротко ему улыбнулся и продолжал стоять у стены, слегка касаясь ее руками. Эдмунд молчал, боясь выдать лишним словом свое волнение. Ему казалось, что его сердце стучит слишком громко, и даже Чезаре слышит его стук.
Альфа отошел от стены, медленно направился в строну Эдмунда, не желая пугать его. Сел в кресло напротив, сложив руки в замок и подперев ими подбородок. Ма Шер недовольно глянул на него, но не шелохнулся. Эдмунд не смог выдержать взгляд Чезаре, опустил глаза, услышав вздох альфы.
- Незачем меня так бояться, - тихо проговорил альфа, чуть касаясь кисти мужа кончиками пальцев. Рука была холодной, впрочем как и всегда. - Я ничего тебе не сделаю.
- Я тебя не боюсь, - ровно ответил Эдмунд, подняв глаза на мужа. Но руку убрал с подлокотника на колени, - Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
- Я понимаю.
- Если бы понимал, то уехал бы.
Чезаре промолчал. Эдмунд сейчас не сможет услышать его. Он пропустит слова мимо ушей.
- Я все еще прошу у тебя развода, - проговорил омега. - Пойми, ничего не получится. Даже захоти я что-то сделать, ничего бы не вышло. Мы слишком разные, да и я не желаю состоять с тобой в браке.
- Чтобы точно узнать, что ничего не выйдет, нужно сначала попытаться, - негромко заметил альфа.
- Но я не хочу пытаться, - мужчина пожал плечами в ответ. - Но тебя это не интересует, не так ли?
- Неправда. Меня интересуешь ты и все, что с тобой связано, - мягко произнес Чезаре, посмотрев на руки Эдмунда, который по привычке теребил ткань рубашки. Омега заметил взгляд мужа, сцепил руки в замок. - Я не прошу многого. Не прошу тебя оставить дом и семью, буду сам к тебе приезжать. Если после этого ничего не изменится, что ж.. Я не стану тебя мучить. Садизм - это не мое любимое занятие.
- Сколько времени ты готов потратить? - спросил Эдмунд. Похоже, что Альфа был вполне серьезен, его слова были тщательно обдуманы. И он собирался им следовать.
- Столько, сколько понадобится.
- Год? Два? Десять лет?
- Не знаю.
Эдмунд помолчал.
- Каков другой план? - негромко поинтересовался омега. - Что если я расскажу все семье? Об этом ты не подумал?
- Подумал, - уголки губ Чезаре дрогнули будто от улыбки. - Но проблемы лучше решать по мере их поступления. У меня нет четкого плана.
- Я тебе не верю.
- Твое право.
Они вновь замолчали. Эдмунд пытался найти какую-нибудь брешь в словах Чезаре, чтоб за нее можно было уцепиться и показать, на что обречена сама идея. Но мужчина говорил с такой убежденностью, спокойствием, что не оставалось сомнений: он все продумал от начала до конца, просто не говорит. И от неведения становилось еще хуже.
- Есть ли… более быстрый способ доказать тебе, что наш брак - просто ошибка? - наконец спросил Эдмунд.
- Возможно, - качнул головой альфа. - Но ты вряд ли согласишься.
- Какой способ? - настойчиво спросил омега, чуть подавшись вперед.
