Чезаре проснулся, когда было еще совсем темно. Альфа некоторое время не мог сообразить, где он находится. Кто-то мерно сопел в ключицу, мужчина почувствовал шелк волос омеги на своей коже. Эдмунд спал, доверчиво уткнувшись ему в шею, обнимая двумя руками. Чезаре тихонько погладил его по щеке.
На душе все еще было очень тяжело, тоска проникла в сознание и не собиралась исчезать просто так. Чезаре запретил себе думать о прошедшем вечере, это было слишком мучительно. Вспоминать всегда было очень больно, а потому альфа никогда не копался в себе. Он боялся сорваться за грань и стать либо сумасшедшим, либо машиной для убийства.
Или это одно и то же?
Нельзя думать об этом! Нельзя! Забыть и никогда не вспоминать. Надеяться, что никогда не вспомнишь.
Чезаре почувствовал, как вновь начинает сбиваться дыхание, а тело медленно, но верно напрягается. Он несколько раз глубоко вздохнул. Вдруг Эдмунд пошевелился во сне, обнял мужа еще крепче.
- Все хорошо, - сквозь сон пробормотал омега, - все хорошо…
Чезаре замер, боясь пошевелиться. Но Эдмунд не просыпался, все так же сопел ему в ямку ключицы. Мужчина погладил его по спине, волосам.
Вот о чем, а вернее о ком можно думать всегда и везде. Об фантастическом, удивительном омеге, который даже во сне старался облегчить чужую боль, обнимая так крепко и трогательно, что сердце останавливалось, сжималось от какого-то странного чувства.
Чезаре осторожно сполз чуть ниже, что лицо мужа и его оказались почти на одном уровне, затем обнял омегу и осторожно привлек к себе. Тонкий аромат луговых трав успокаивал расшатанные нервы, заставлял забывать обо всем на свете. Мужчина потерся носом об изящную шею, невесомо поцеловал ямочку за ушком. Эдмунд вздохнул, пошевелился.
- Что… - пробормотал омега, не открывая глаз.
- Шшшш, спи, - прошептал Чезаре, целуя мужа в подбородок, - спи.
- Угу, - буркнул омега и вскоре действительно затих.
Чезаре закрыл глаза. Ужас окончательно отступил, тоска тоже куда-то делась. На смену им пришо облегчение и непривычное безмятежное спокойствие. Чезаре уже и не помнил, когда ему было так хорошо.
Он никогда больше не сделает синеглазке больно. Ни за что. Лучше умереть.
Утро для Чезаре и Эдмунда наступило очень поздно. Но у этих двоих было слишком много потрясений за один вечер, а потому они спали чуть ли не до обеда. Слуги ходили почти что на цыпочках, обсуждали вчерашний инцидент, шептались по углам и замолкали, как только видели фигуру Мерсье.
Эдмунд раскрыл глаза и с удивлением обнаружил перед собой мужа. Омега замер, не желая его будить. Во сне Чезаре выглядел удивительно расслабленным, спокойным. Днем его таким никогда не увидеть. Эдмунд с некоторым удивлением отметил, что сейчас альфу даже можно было бы назвать симпатичным.
Прошлый вечер было страшно вспоминать. Эдмунд был растерян, напуган поведением мужа. Он не знал, что мучает его и как унять жуткую боль, терзавшую альфу в те минуты. Чувствовал себя беспомощным. Эдмунд ненавидел это чувство.
Что должно случиться, чтобы практически сломить такого мужчину, как Чезаре? Даже думать страшно.
Тут угольно-черные ресницы затрепетали, и на омегу уставились разные глаза. Взгляд был настороженным, будто мужчина боялся, что Эдмунд сейчас уйдет или скажет что-то ужасное.
- Доброе утро, - тихо сказал омега.
- Доброе, - хриплым ото сна голосом ответил альфа. - Как спалось?
- Хорошо. Ты… в порядке? - осторожно спросил Эдмунд.
- Да… - Чезаре прикрыл глаза. Ему было неловко от того, что муж видел его в таком состоянии и утешал как малого ребенка. - Я… напугал тебя вчера, да?
- Нет, - соврал омега, по мелькнувшей улыбке альфы поняв, что тот ему не поверил.
Чезаре невесомо погладил мужа костяшками по щеке. Затем вплотную прижал к себе, положил его голову к себе на грудь и стал медленно перебирать волосы цвета белого золота. Эдмунду и в голову не пришло отстраниться. В этих прикосновениях не было никакого вожделения, только простое желание прикоснуться лишний раз.
- Давай останемся здесь, - пробормотал Чезаре на ухо мужу.
- В кровати? - нервно хохотнул омега.
- Да. Или тебе не хочется? Впрочем, можешь не отвечать.
Эдмунд слегка улыбнулся и закрыл глаза. Было тепло и уютно, Чезаре гладил его по волосам, иногда по спине. И действительно не хотелось куда-то уходить. Между супругами повисло молчание. И нарушать его было не за чем, слова бы только все испортили.
Чезаре легко-легко, едва касаясь, поцеловал мужа в шею, затем еще раз. Эдмунд глубоко вздохнул. Мужчина отстранился, заглянул омеге в глаза, будто пытаясь прочесть там ответ на какой-то вопрос, давно терзавший его. Эдмунд неожиданно ласково улыбнулся, коснулся небритой щеки альфы. Щетина заколола ладонь словно тысяча мельчайших иголочек. Чезаре закрыл глаза и потерся щекой о ладонь.
Вдруг о Эдмунда громко заурчало в животе. Парень неудержимо покраснел, Чезаре расхохотался, запрокинув голову.
- Видимо, все-таки придется вылезти из кровати, - проговорил мужчина сквозь смех.
