Шало оказался бетой пятнадцати лет. Но был уже почти такого же роста как Эдмунд, короткие жестковатые волосы темно-рыжего цвета, карие миндалевидные глаза и острые тонкие черты лица делали его похожим на какого-то эльфа, но в нем совсем не было слащавости или смазливости. Приятный паренек. Он был воспитанным и неболтливым, смерть отца рано сделала его взрослым.
Сначала паренек долго благодарил Эдмунда, но потом по большей части молчал. Он мало ел, ни к чему не придирался. Единственная пустая каюта, которая была скудно обставлена, Шало полностью устраивала. В общем проблем парень совсем не создавал. Он часто сидел один на палубе, сложив ноги по-турецки и глядя на море. Эдмунд думал, что это потому, что ему не хочется сидеть одному в комнате. Но потом парень признался, что его страшно укачивает на море. И он не чувствует одуряющей тошноты только на воздухе.
Эдмунд и этим вечером нашел парня на верхней палубе. Тот сидел на полу, обхватив себя руками, будто замерз. Омега заметил блеснувшую слезинку на щеке. Не желая смущать наследника, кузен Ника сделал несколько громких громких шагов в его сторону. Парень торопливо вытер щеку.
- Можно я с тобой посижу? - негромко спросил Эдмунд.
- Да, конечно… - пробормотал паренек, немного подвинувшись.
- Ты не ел, - тем же тоном сказал омега.
- Вы меня простите, господин, но я не хочу. Меня… укачивает.
- О, понимаю, - кузен Ника слегка улыбнулся.
Они замолчали.
- Через сколько дней мы будем в Валенсии? - спросил Шало.
- Думаю, дней через пять. Если в шторм не попадем. Но капитан сказал, что мы тот участок почти миновали.
- Я очень рад.
- А что ты будешь делать, когда доберешься до дяди?
- Я… не знаю, - пробормотал парень, - Думаю, что напишу Его Величеству, чтобы тот отправил мать ко мне. Ее нельзя там оставлять.
- Не сочти за бестактность. Ты… привязан к ней, да?
- Верно. Это слабость, я знаю, но ничего не могу с собой сделать, - пожал плечами подросток, - Она моя мать. И я не собираюсь оставлять ее в Дакаре с дядей.
- Ты молодец. Не считай любовь к родному человеку слабостью. Это не так. В этом заключается великое счастье, любить другого человека и знать, что он любит тебя любым и всегда поддержит, что бы ни случилось, - сказал Эдмунд.
- Возможно, вы правы. Наши традиции несколько разнятся.
- Наверное, - хмыкнул омега.
- Можно задать вам вопрос? Он может показаться вам довольно бестактным, - предупредил наследник Дакара.
- Ты задай. А я подумаю, бестактный он или нет.
- Хорошо. Это… нормально… то есть я хочу сказать… Это обычное дело в вашей стране, когда омега становится послом?
- Нет. Напротив, - Эдмунд тихо рассмеялся, вопрос чем-то позабавил его. - Меня отправили только потому, что я красив. Вот и все. У меня нет других особенных талантов.
- Неправда, - неожиданно твердо сказал парень. - Будь вы только красивым, то никогда не взяли бы меня, поставив под удар межгосударственные отношения и собственную жизнь. Вы очень добрый.
- Мне иногда это представляется сомнительной добродетелью, - невесело усмехнулся Эдмунд.
- Иногда доброе слово может больше, чем сильный кулак, - философски изрек Шало.
- Будем надеяться, что ты прав. Потому что силой я не владею ни коим образом.
- А вам и не нужно, - улыбнулся парень. - Вам будут поклоняться как божеству до конца жизни.
- Ты так в этом уверен? - удивился Эдмунд, не понимая, откуда парень сделал такие выводы.
- Абсолютно. Я… гадаю. Меня воспитатель научил. Я раскинул руны на вас. Они так говорят.
- Любопытно. А что они говорят о тебе?
- Я не знаю, - пожал плечами Шало, - я не могу гадать для себя. Таковы правила.
- А если ты меня научишь? Я смогу погадать тебе?
- Возможно. Хотите попробовать прямо сейчас?
- Почему бы и нет?
Парни поднялись на ноги и пошли в каюту Шало. Тот достал небольшую кожаную сумку и выудил оттуда мешочек. Омега отметил, что парень не взял с собой почти ничего. Сумка была пустой, а на кровати лежала вчерашняя рубашка. Больше ничего не было.
Парни вернулись на палубу, и наследник Дакара принялся объяснять Эдмунду правила.
Рун было двенадцать, все со странными значками, которые в одной последовательности означали одно, а иной - другое. Запомнить было неимоверно тяжело, и Эдмунд искренне не мог понять, как подросток, сидящий напротив него, держит в голове тысячи комбинаций. Просто удивительно. Когда совсем стемнело, Эдмунд попытался сам раскинуть руны.
Получилось у него что-то совсем невразумительное. Журавль, летящий задом наперед встретит луну на рассвете. Бред. Шало улыбался, сказав, что для первого раза это вполне сносно. На том они и разошлись.
Ночью Эдмунд не спал. Из-за своих путешествий он совсем запутался, с какой периодичностью день сменяет ночь. Сон не шел, на корабле было тихо. Эдмунд тихо встал, накинул кожаный жилет и вышел в коридор. Темнота обступила его со всех сторон, но Эдмунд, уже привыкнув к этому, стал на ощупь пробираться к лесенке, по которой уже научился спокойно забираться наверх.
