И она двинулась куда-то вглубь зала. Чезаре пошел за ней, по-прежнему не отпуская Эдмунда, у которого глаза уже начали слезиться от дыма. В горле запершило. Они вошли в небольшое помещение, напоминавшее кабинет. Здесь благовониями почти не пахло, и Эдмунд блаженно вздохнул. Женщина села за стол, достала большую толстую книгу. Переплет кое-где начал отваливаться.
- Ты надолго? - спросила Клара.
- Как пойдет. Для начала на неделю.
Женщина черкнула что-то на листе.
- Есть внизу будешь?
- Нет. Наверху. Ему, - Чезаре кивнул на Эдмунда, - три раза в день. Мне можно два. И вот еще что, Клара, - женщина подняла голову от книги, услышав вкрадчивый тон капитана, - никаких гостей к парню. Поняла меня? В случайные совпадения, в отговорки наподобие “перепутал комнату” не поверю. Сделай так, чтобы все было в порядке. Иначе… ты меня знаешь.
- Я не самоубийца, - произнесла женщина.
- И если ему помощь нужна будет, поможешь, - припечатал альфа.
- Хорошо. С тебя сто пятьдесят золотых.
У Эдмунда глаза на лоб полезли от такой суммы. На эти деньги можно было купить двух приличных лошадей. Но капитан и глазом не моргнул, он вытащил небольшой мешочек и положил его перед женщиной. Та тут же убрала его в ящичек, не пересчитывая.
- Где будет Шало? - негромко спросил Эдмунд, когда они выходили из кабинета.
- Рядом, - последовал короткий ответ. - Змей будет с ним.
- Хорошо.
Хозяйка вручила им два ключа от комнат и удалилась. Чезаре подошел к оставшимся в зале Шало и Змею. Бета явно нервничал, озирался по сторонам.
- Вот деньги, - сказал Чезаре, подавая увесистый мешочек Змею. - Идите к Марико. Там две комнаты есть. Мы остаемся здесь.
- Здесь? - охнул Шало.
Капитан на него даже не взглянул. Змей приобнял паренька за талию и кивнул. Шало дернулся в сторону, но альфа держал его железной хваткой. Видя нежданный приступ паники у подростка, Эдмунд быстро его обнял и зашептал на ухо:
- Все будет хорошо. Ты поживешь там. А я здесь. Капитан сказал, что это недалеко. Все хорошо.
- Я за тебя боюсь, - прошелестел Шало.
- Не бойся. Все хорошо.
Эдмунд отстранился от беты. Тот опустил глаза, будто устыдившись своего поведения. Чезаре хлопнул Змея по плечу, обхватил Эдмунда за плечи, и они направились к лестнице, ведущей наверх. Эдмунд обернулся и кивнул Шало, который провожал его напряженным взглядом.
Они поднялись наверх, прошли по узкому коридору. Здесь было много дверей, за которыми раздавались стоны, в ноздри ударил запах похоти. Эдмунд сглотнул и опустил глаза. Затем они преодолели еще один короткий пролет. Этот коридор был чуть шире. Дверей было поменьше. Чезаре решительно прошествовал до середины коридора, отпер ключом дверь.
- Твоя комната, - кивнул он омеге.
Тот послушно зашел внутрь.
Комната была небольшой. Здесь было довольно прохладно, камин давно не топили. Перед камином стояло несколько обшарпанное большое кресло, корзинка с дровами, у окна был стол со стулом. В центре стояла кровать на столбиках, сбоку был средних размеров сундук. Пол устилал темно-бордовый ковер, стены были жемчужно-серыми. Занавески были под цвет ковра. На столе обнаружился не зажженный подсвечник.
Чезаре вошел следом за Эдмундом, прикрыл дверь. Сразу стало темно. Альфа подошел к столу, несколько раз чиркнул огнивом и зажег свечу.
- Значит так, - начал мужчина, - это твоя комната. Без меня не выходить, никого не приглашать. Я в комнате напротив. Понятно?
- Да, - кивнул Эдмунд. - Сколько мы здесь будем?
- Несколько дней.
- А что потом?
- Еще не решил, - пожал плечами Чезаре.
- Когда ты нас отпустишь? - поинтересовался Эдмунд.
- Еще не решил, - повторил альфа. - Вопросы иссякли? Вот и прекрасно. Отдохни сегодня, - сказал он, направляясь к двери.
Затем вышел в коридор, оставив Эдмунда в одиночестве. Огонек свечи дрожал, отбрасывая дрожащие тени. Стало немного жутковато. Эдмунд скинул плащ, взял свечу и огниво, оставленное на столе мужчиной, и сел на ковер пред камином. Омега осторожно выложил дрова, присыпал сверху сухой соломой, затем поджег. Солома тут же вспыхнула, Эдмунд было обрадовался, но радость его несколько померкла, когда солома сгорела, а дрова так и не занялись. Омега нахмурился, взял еще соломы, на этот раз положил ее снизу. Результат был едва ли не плачевнее, та солома, что была под дровами даже не сгорела. Эдмунд негромко выругался. В конце концов, это всего лишь камин! Омега проложил остатки соломы между двумя самыми сухими и трухлявыми поленьями, вновь поджег. На этот раз все получилось, поленья занялись, и парень стал подкладывать дрова.
