— Один из лучших сатирических памфлетов, — ответила она.
Понс кивнул и продолжил:
— В этом памфлете много эксцентричного и сардонического остроумия…
— Ты прав, — поддержала его Бетти. — Я думаю, это один из шедевров Джонатана Свифта.
— О, вы правы…
— Да, я так думаю…
— А что вы думаете о "Джонатане Уайльде"? — спросил Понс.
Бетти шевельнулась и глаза Понса чутко следили за каждым ее движением. Она потянулась за еще одной сигаретой? Нет, заметил Понс.
— Видишь ли… — сказала она. — Избрав героем вора и висельника, Фильдинг продемонстрировал незаурядный талант выдающегося писателя-сатирика…
Понс кивнул, он не смог бы так точно ухватить самую суть такого сложного произведения.
— Но, вероятно, Понс… вы знаете… вероятно, самое выдающееся сатирическое произведение всех времен, в котором каждый находит что-то для себя — и взрослые, и дети — "Путешествие Гулливера"… как ты думаешь? — спросила она.
— Вы, конечно же, правы, — ответил Понс.
— Это определенно самый лучший сатирический роман в мире. — сказала Бетти.
Понс промолчал. Он не мог продолжать разговор на тему романа Джонатана Свифта. Она должна понять его настроение.
— Мне нравятся любовные стихотворения Джона Дона, — отважился признаться Понс, слегка вспыхнув, но сказал это спокойным тоном.
Теплый взгляд Бетти Смит задержался на нем. Она ответила;
— Мне они нравятся, действительно, очень нравятся… Она сделала паузу. — Лирически проникновенные строки сочетаются в этих стихах с полным отчаянием, поэзия Джона Дона одновременно глубоко религиозная и светская, в ней содержится вечный конфликт между плотью и духовным миром человека. Ты понимаешь такие вещи, Понс, мой милый мальчик?
— Я стараюсь… — только и смог сказать Понс. Она улыбнулась:
— Но пусть такие вещи, как поэзия Джона Дона, не отвлекут тебя от твоей основной темы, от творчества Джона Мильтона… хорошо?
— О, не волнуйтесь… — смущенно пробормотал он.
Небрежно откинувшись на софе, закутавшись в свой чудесный халатик, мисс Смит выглядела очень эффектно. Теплой, удивительной и эффектной казалась она Понсу, который все еще ожидал чего-то большего.
— Литература раскрывает нам так много удивительных вещей, правда же, Понс? — тихо и мягко сказала она, на мгновение подняв голову вверх, к потолку, а Понс в это время любовался ее обнажившейся белой шеей. — Я даже не представляю, чем бы стала наша жизнь без литературы… — Она снова посмотрела на него теплым взглядом. — Я просто не могу себе этого представить, а ты, Понс? — спросила она.
— Я тоже, — ответил он.
Она мягко рассмеялась, и Понсу очень понравился ее смех.
— Ты знаешь, чего бы мне хотелось? — спросила она. — Я тебе расскажу о своей мечте… Мне бы хотелось иметь у себя по одному экземпляру всех шедевров мировой литературы… Я говорю о действительно хорошо изданных книгах. И чтобы все стены в моей комнате были уставлены ими, с потолка до пола, — сказала она. — О, мне так хочется этого, Понс… — Она сделала паузу. — Быть в окружении этих шедевров.
Парень кивнул, давая себе клятву сделать все возможное, чтобы ее мечта осуществилась.
— Как ты себя чувствуешь, Понс? — нежно спросила она, беря его за руку. — Как твоя семья?
— О… с ними все хорошо… — ответил Понс, для него весь мир был сосредоточен на этой прекрасной, теплой ручке, коснувшейся его.
— У тебя ужасно милый братишка, — она улыбнулась. — Откуда у него такие рыжие волосы?
— Я… не знаю… Бетти…
— У тебя очень красивые волосы.
Другая ее рука потянулась к его голове, и он почувствовал, как она провела ею по его волосам.
— Ты разве этого не знаешь? — спросила она, не убирая руки с его головы. Она притянула его ближе к себе. Понс затрепетал.
— Что с тобой? — прошептала она. — А?
— Ox, — вздохнул он. На большее он сейчас не был способен.
— Ты мой миленький мальчик… — Ее рука теперь уже ласкала его лицо, она смотрела прямо в его глаза. — Тебе лучше сейчас? — И немного наклонившись вперед, она нежно поцеловала его в губы.
— Боже… — сказал он. — Святой боже… — повторил он, весь трепеща и надеясь, что это не сон.
— Понс, у меня возникла идея… — сказала она, продолжая ласкать его лицо.
— Правда? — спросил он, весь дрожа в предвкушении чего-то необыкновенного.
— Правда, — ответила она, убирая свою руку. — Ты будешь со мной танцевать? — спросила она.
Понс смущенно ответил:
— Конечно, мисс Смит…
— Бетти, — поправила она его с улыбкой.
— Бетти, — повторил он за ней.
— Ты очень сильно дрожишь, Понс… тебе нужно успокоиться… прошептала она. — Пойдем же, тебе нужно успокоиться… — тихо и нежно сказала она.
Понс внезапно ощутил, как божественные руки усаживают его на софу. Она гладила его и нашептывала ему какие-то нежные слова. Понс изо всех сил старался взять себя в руки. Ее аромат, запах роз, исходящий от нее, кружил ему голову. Он лег к ней на груди.
— Ну, что ты… — шептала она. Успокойся… — продолжала она шептать. — Милый мой мальчик…
— Я… очень много мечтал о вас, — наконец, сказал он.
— Правда?
— Честно говоря… Бетти… — сказал он внезапно, — Я… я люблю вас… — Он как бы со стороны услышал свое признание.
