Р
Когда шины ее старенькой «Тойоты» знакомо зашуршали по гравию подъездной дорожки, она поняла, что дома, что можно наконец расслабиться. Дом, в котором она прожила все свои двадцать три года, словно излучал атмосферу уюта и безмятежности. Один вид этого старинного особняка, выстроенного в викторианском стиле с характерными башенками, белыми рамами окон и витражными стеклами, мог успокоить натянутые до предела нервы девушки. Кори выбралась из машины, быстро прошла по дорожке между цветочными клумбами и взбежала по ступенькам лестницы.
У входа она остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь вернуть самообладание. Еще не хватало, чтобы тетя Элизабет тоже страдала из-за вздорного характера Селии Беттанкур! Если не взять себя в руки, тетя обязательно заметит, что она расстроена. И не надо обладать для этого особым даром предвидения.
Кори открыла дверь, и на нее сразу же пахнуло приятным ароматом имбиря. Она прошла в просторную кухню и с удивлением обнаружила, что пряный запах поднимает настроение.
Тетя Элизабет стояла у плиты, покрывая чудесный пряник сахарной белой глазурью. На секунду она подняла голову и ласково улыбнулась племяннице.
– Здравствуй, дорогая. Что-то ты сегодня рано? – рассеянно спросила тетушка, опуская лопатку в глазурь.
– Вечером я приглашена к Беттанкурам, и мне нужно переодеться, – ответила Кори, подходя к столу и усаживаясь в любимое полосатое кресло.
– Ах да, я совсем забыла, что банкет назначен на сегодня, – заметила Элизабет Ледфорд. Затем, с интересом посмотрев на племянницу, она спросила:
– А в чем ты собираешься пойти?
– Еще не решила, – уклончиво ответила Кори. И, зная, какое предложение сейчас последует, поспешила добавить:
– Я вижу, ты опять в одеянии мадам Зары. – Ее фиалковые глаза насмешливо блеснули. – Для кого же ты смотрела в свой хрустальный шар на этот раз?
Элизабет со спокойным удовлетворением оглядела свой балахон темно-синего, почти черного цвета, расшитый серебряными звездами и полумесяцами. Постоянное подтрунивание племянницы не мешало ей считать, что этот причудливый наряд помогает настраивать клиентов на нужный лад.
– Пекинес Милдред Харрис убежал вчера ночью. Она была ужасно расстроена.
Кори макнула палец в чашку с глазурью. Медленно облизывая палец, она усмехнулась.
– Молодец! Я бы на его месте тоже сбежала, если бы меня так допекали заботами и вниманием. Несчастное животное! И что, ты его нашла?
Элизабет укоризненно покачала головой.
– Я хотела бы видеть свою племянницу более снисходительной. Этот пекинес – единственное дорогое существо, которое у Милдред осталось после смерти мужа. Нельзя над ней подшучивать, даже если она иногда в чем-то переусердствует. В конце концов, все это простительно в ее возрасте.
Кори не сдержала улыбки. Элизабет Ледфорд была лет на шесть старше Милдред Харрис. Ей исполнилось семьдесят три года, но она словно не замечала своих лет. Стройная спортивная фигура, чудесная кожа, почти без морщин, голубые, со смешинкой, глаза, шапка волос. Нет, эту женщину нельзя было назвать старой!
– Я искренне раскаиваюсь. Покорнейше прошу прощения, – торжественно произнесла Кори. – Так ты нашла собаку?
– Ну разумеется, – невозмутимо ответила тетка. – Он оказался в подвале, его нечаянно заперли там, когда Милдред доставала персиковое варенье. Так что он никуда и не убегал. Я сказала, где его следует искать, и Милдред сразу же поспешила домой, чтобы его выпустить.
– Интересно, удалось ли ей выманить его оттуда? Он, должно быть, наслаждался одиночеством, – сказала Кори улыбаясь.
Она ни секунды не сомневалась, что собака окажется именно там, где сказала тетя Элизабет. Еще ребенком она воспринимала как само собой разумеющееся то, что тетя «видит», где лежит забытая кукла или где она потеряла любимую ленту. Однажды Элизабет сказала племяннице, что та в ближайшие дни может сломать руку, но этого пугаться не следует, так как она вскоре поправится. Кори даже не удивилась, когда через пару дней веревка качелей оборвалась и она упала. С переломом руки ее отвезли в больницу.
