– Нет, не дам! – отрезала Кори. Демонстративно не обращая на него внимания, она вытащила из хлебницы два куска хлеба и сотворила себе внушительных размеров сандвич. – Я даже воды тебе не подам, если ты вдруг будешь умирать от жажды! – Она с раздражением отметила, что на нем все тот же концертный костюм: черные замшевые брюки и белая рубашка, делающая его похожим на корсара. Она, кстати, и сейчас была расстегнута до пояса. Господи, ну почему этот тип так привлекателен?
Джеф обреченно вздохнул.
– Значит, я не ошибся, ты ушла из гримерной здорово рассерженная. Ну и что я такого сделал?
Она резко повернулась к нему.
– Что сделал? Да ты же раззвонил о наших отношениях на весь свет, а вдобавок наговорил чепухи насчет колдовства и выставил меня полной дурой!
Он сжал губы, и черные глаза грозно заблестели.
– Я сделал как лучше. Невозможно скрыть твое присутствие в моей жизни, а я давно понял, что репортерам нужно кидать подачки время от времени, чтобы они не копали слишком глубоко. Если хочешь, насчет того, что ты колдунья – просто блестящая импровизация. Они теперь начнут сочинять красочные истории про колдунью, живущую в моем доме, и, Бог даст, забудут проверить, откуда ты родом.
Кори подошла к его табурету и скрестила на груди руки.
– А если не забудут? Если какой-нибудь пронырливый журналист доберется до тети Элизабет?
– Черт возьми, я сделал все, что мог. – Джеф не на шутку рассердился. – Я же не могу творить чудеса. – Он схватил ее за плечи и легонько встряхнул. – Ну дай мне передышку, слышишь!
– И не подумаю, – отрезала Кори. – Не позволю, чтобы из-за всего этого страдала тетя Элизабет! – Она попыталась сбросить с плеч его руки. Это ей не удалось, и тогда, издав яростный возглас, она изо всех сил толкнула его в грудь.
Высокий табурет, на котором сидел Джеф, вдруг качнулся, Джеф разжал руки и с грохотом полетел на пол вместе с табуретом.
Кори в ужасе закричала. Джеф лежал на полу, бледный, с закрытыми глазами. Она опустилась рядом с ним на колени. Он не шевелился. А вдруг он ударился головой при падении? Вдруг она его убила? Ее охватило отчаяние, ей показалось, что мир вокруг рушится.
В панике Кори положила его голову себе на колени.
– Джеф, милый, скажи, что ты не пострадал! – упрашивала она со слезами на глазах. – Ну пожалуйста, скажи, что ты цел!
Его невероятно длинные ресницы дрогнули, веки приоткрылись, и Кори испытала облегчение. В его темно-карих глазах появились насмешливые искорки.
– Сказать-то скажу, дорогая, раз ты настаиваешь, но полной уверенности в этом нет. Будь добра, предупреждай в следующий раз, когда начнешь сердиться, а то ведь я могу в один прекрасный момент отдать концы!
– Ну прости меня, ну пожалуйста! – плача, повторяла она, прижимая его голову к груди и покачивая ее, как ребенка. – Я не хотела. Тебе больно? Позвать доктора?
Джеф отрицательно помотал головой.
– Да вроде нет, ничего серьезного, – произнес он и нежно потерся щекой об ее атласный пеньюар. – Правда, когда я шлепнулся на пол, было страшно больно, у меня даже дыхание перехватило, но сейчас ничего не болит. – Помолчав, он нехотя добавил:
– Все-таки попробую сесть, стоит проверить, все ли в порядке.
С чрезвычайной осторожностью Джеф приподнялся и сел на полу, прислонившись спиной к стене. Губы беззвучно повторяли ругательства, и лицо напряглось от боли.
– Переломов, наверное, нет, – сказал он, снова прислонившись к Кори. – Сильные ушибы. – Он посмотрел в ее встревоженное лицо и вдруг заметил полные слез глаза и дрожащие губы. Улыбнувшись, он поспешил сказать как можно беззаботнее:
– Ну, поболит несколько дней, и все.
– Как я могу помочь тебе? – спросила Кори, продолжая нежно обнимать его. – Давай помогу встать?
– Да нет, мне и так удобно, – улыбнулся Джеф. – Ни за что на свете не хочу менять свое положение.
– Боже мой, что тут происходит? – раздался вдруг голос Скотти Оливера. Остановившись на пороге кухни, он подозрительно разглядывал опрокинутый табурет, заплаканное лицо Кори и распростертого на полу Джефа. Стремительно подойдя к другу, он присел рядом с ним, такой же бледный и встревоженный, как Кори.
Джеф небрежно ответил:
– Да тут у нас небольшое происшествие. Упал с табурета. Все в порядке, только слегка ушибся. Не волнуйся, Скотти.
– Упал с табурета? – скептически переспросил Оливер. Потом посмотрел на покрасневшее, виноватое лицо Кори и добавил:
– Ну правильно, я ведь только попросил не топить его в ванной!
Он перевел взгляд на Джефа.
– Надо отвезти тебя к доктору.
– Ни за что. Ничего не случилось. Немного ушибся.
– Ему трудно сидеть, – дрожащим голосом проговорила Кори, неуверенно касаясь вьющихся волос Джефа.
– Поразительно, – с негодованием произнес Оливер. – Ну и как ты собираешься давать трехчасовой концерт в Хьюстоне завтра вечером? Ты же не сможешь петь, испытывая постоянную боль.
– Помнишь, однажды я давал концерты с температурой под сорок. Как-нибудь и тут вытерплю, – упрямо сказал Джеф. – Никаких больниц.
Оливер рассеянно передернул плечами.
