– Если ты еще раз скажешь «означенная особа», – проскрежетал Кайзерманн, – то у твоего отца станет одним ребенком меньше! Неужели нельзя сказать проще: уж за три с лишним часа парень или затащил бы девку в койку и вдул ей от всей души, или бы они разошлись и поплыли каждый своей дорогой, как два использованных презерватива в городской канализации?! Продолжай – и выражайся попроще.
Хэмфри продолжил:
– К четырем десяти стало окончательно ясно, что парень не собирается затаскивать в койку девку и вдувать ей от всей души. Предположив, что между ними ведется некий важный разговор, могущий оказаться имеющим отношение к проводимому расследованию, в четыре пятнадцать я выдвинулся к трейлеру на расстояние, позволяющее разобрать слова означенного разговора. В пять ноль одну мной было обнаружено, что разговор идет по кругу, то есть собеседники дословно и с теми же интонациями повторяют уже сказанное. Поскольку выход из трейлера находился под моим постоянным наблюдением, а объект и озна… и девка покидающими его зафиксированы не были, мной было проведено обследование задней стенки трейлера, в результате которого был обнаружен неплотно прилегающий лист обшивки, позволяющий покидать…
– Достаточно, – оборвал его шериф, начинающий уже скрежетать зубами от слога Хэмфри. – Что случилось дальше, понятно. Дальше ты, сынок, грубо нарушил закон, вторгшись в частное владение без ордера прокурора. И нашел там музыкальный центр, крутящий в режиме нон-стоп запись разговора. Так?
– Ничего подобного, – запротестовал Хэмфри. – Никакого вторжения не было! Я всего лишь просунул туда голову – обшивка прохудилась как раз в гостиной трейлера. А согласно являющемуся прецедентом решению суда в деле «Пендеркост против Малиновски», просовывание головы или иного органа не является вторжением, если ноги просунувшего остаются на нейтральной территории…
– Вот и просунул бы туда «иной орган»… – хмуро посоветовал шериф. И спросил, обернувшись назад: – Что будем делать, мистер Вешбоу? Похоже, птичка почуяла силки и упорхнула в дальние края.
Человек с худощавым личиком, напоминающим лисью мордочку, обосновался на заднем сиденье и не принимал участия в разговоре, а теперь отрицательно покачал головой.
– Не думаю, шериф, не думаю. Удариться в бега можно было гораздо проще. А раз клиент старательно обставлял алиби, мы с ним еще увидимся. Надо продолжать наблюдение.
– Алиби для чего? – удивился шериф. – Беркович давно мертв… Или вы считаете, что этот сукин сын ездил уничтожать какие-то улики?
Лисоподобный мистер Вешбоу обнажил в улыбке зубы – маленькие и остренькие.
– Узнаем, шериф, узнаем. И я чую, что достаточно скоро.
Чутье Вешбоу подтвердилось быстро.
Рация заверещала сигналом срочного вызова. Услышав от дежурного экстренное сообщение, Кайзерманн высказался коротко и емко:
– Himmelherrgott![12]
И добавил:
– Так вот зачем, Der Teufel[13], ему нужно было алиби…
Вайсгер-холл располагался неподалеку от озера – на высоком живописном холме, поросшем редкими соснами. Здесь, на южном берегу Трэйклейна, несколько миль побережья были совершенно свободны от застройки – отсутствовали мотели и палаточные городки, коттеджные поселки и трейлервилли. Надо думать, покойный Вайсгер-отец, распределяя участки под аренду, предпочел уединение выгоде, – а сын пошел по его стопам.
Ворота в невысокой ограде, отнюдь не выглядящей непреодолимой фортецией, были гостеприимно распахнуты. Охрана отсутствовала, но наметанный глаз Кеннеди заметил расположенные по гребню забора датчики и глазки телекамер – судя по всему, их с Элис приезд не остался незамеченным.
Машина медленно поднималась по петлявшей между сосен дороге – и на третьем повороте Вайсгер-холл предстал перед агентами ФБР во всем своем размахе. Кеннеди ожидал увидеть нечто большое и суперсовременное – замок озерного магната из пластика, стекла и бетона. И ошибся. Дом действительно был велик – а из-за множества флигелей и пристроек казался еще больше. Но материалом для возведения двухэтажного особняка послужило дерево – толстенные стволы мачтовых сосен. Хотя двухэтажным здание можно было считать лишь весьма условно и усредненно. Многочисленные его части располагались на разных уровнях холма, и порой крытая галерея соединяла первый этаж одного флигеля с третьим этажом другого. Стилизованные башенки и декоративный частокол (ничего не ограждавший) придавали резиденции Вайсгеров вид форта времен освоения Дикого Запада.
Впрочем, новейшие технологии не обошли стороной псевдоархаичную постройку. Бревна, обработанные какой-то хитрой химией, выглядели свежими, срубленными не далее как в этом году – что, по мнению Элис, предпочитавшей настоящую и без приукрашиваний старину, отдавало дурновкусием.
