Рафел теперь выздоравливал в палаццо Сарди. Он просил ее подождать, сказал, что поедет с ней, если она даст ему время окрепнуть. Но она не хотела ехать вместе с ним. Не в этом случае. Не с человеком, который ее знает, которому она небезразлична. Это было слишком сложно, слишком переплетено с тем, кто она такая. Кем ее заставили стать.
Она так боялась.
Но он выздоравливал, и лекарь, Пелачи, оказавшийся порядочным человеком, гордился своим успехом и готов был учиться на этом опыте. Конечно, ни Ления, ни человек, который стал теперь наследником состояния Сарди, не собирались объяснять, что произошло. Антенами Сарди рассказал о том, как его самого вылечили несколько лет назад в гостинице возле Бискио. Ления думала, что они, вероятно, проезжали мимо этой гостиницы. Они видели несколько по дороге. Он сказал, что приезжал на скачки. Знаменитые скачки в этом году уже состоялись. В Бискио теперь должно быть спокойно, сказал он ей перед тем, как она отправилась в путь.
Она вернулась на то место, где остановились на дороге два человека, которые ехали вслед за ними. Как и ожидалось, она знала их обоих. Мужчины могут быть предсказуемыми, подумала она. Иногда в этом нет ничего плохого. Она еле сдержала улыбку, но все же сдержала.
– Вы не доверяете меня восьми стражникам семейства Сарди? – спросила она.
– Конечно доверяем! – ответил Брунетто Дузо, компаньон Гвиданио Черры из Серессы.
Второй мужчина, мрачный спутник д’Акорси по имени Джан, просто кивнул.
– И все же вы здесь.
На этот раз они оба кивнули. До смешного одновременно.
– По крайней мере, вы теперь ладите? Это была приятная поездка?
Они следили за ней, каждый сам по себе, в туманную ночь в Серессе. Чуть не подрались друг с другом тогда.
– Он храпит, – пожаловался Дузо. – В остальном все в порядке.
– Он тоже, – сказал Джан. Он выглядел так, будто хочет улыбнуться, но умрет, если сделает это.
Она покачала головой:
– И вот вы здесь, далеко от тех, кому вы служите, потому что?..
– Потому что синьор Черра подумал, что, когда вы въедете в город, вы откажетесь от сопровождения из Фиренты, и посчитал, что вас все равно надо охранять.
– То же самое, – произнес Джан.
Предсказуемо. Мужчины предсказуемы. И все-таки иногда раздражающе умны, потому что она действительно решила не въезжать в Бискио с охраной, одетой в цвета Сарди. Они были врагами этого города.
Фолько уехал на север, в Мачеру, две недели назад. Интересно, подумала Ления, как чувствует себя Джан, оставленный охранять женщину. Она посмотрела на второго мужчину, Дузо.
– Вы говорите, что следовали за нами всю дорогу от Серессы, потому что Гвиданио Черра думал, будто я могу поехать в Бискио?
– Он… думающий человек, синьора.
– А потом вы вместе ехали из Фиренты?
– Не вместе, – ответил Дузо. – Мы увидели друг друга на дороге.
– Как вам повезло, – сказала она.
Но ей было почему-то очень трудно сердиться. По-видимому, в этот момент она не располагала нужным запасом гнева. Другие чувства, другие направления мыслей и воспоминаний; и страх.
Она действительно велела солдатам Сарди остаться у ворот города. Ясно дала понять, что это не подлежит обсуждению. Заверила их, что другие двое поедут вместе с ней в Бискио, что она знает, кто они такие, и доверяет им.
Было решено, что люди Антенами подождут ее в городке, через который они проезжали, в стороне от главной дороги. Он назывался Донди. Она и те двое, что поедут вместе с ней в Бискио, найдут их там. Или она пришлет письмо. Она пыталась уговорить их вернуться в Фиренту. Они вежливо отказались это сделать. Командир отряда смотрел на Брунетто Дузо и на человека Фолько с сомнением. Они смотрели на него точно так же.
Ления и два ее телохранителя оставили лошадей на конюшне у северной стены. Удачное местоположение для конюшни, подумала она без всякой причины. Наверное, их дело процветает. Она вошла в открытые ворота Бискио. Мужчины держались на некотором расстоянии позади нее, как они договорились. Скачки в городе закончились несколько недель назад – ей сказали, что иначе по улицам было бы не пройти, – но отголоски большого события ощущались до сих пор, даже несмотря на базарный день. Она ничего не знала об этих скачках и о том, кто стал победителем; ее это не волновало, хотя она знала, что ее брат прежде принимал в них участие и побеждал. Если это ее брат.
Лавки и торговые ряды и улицы, такие же извилистые, как во всех городах. Идя по ним, она подумала о том, что этой весной побывала в очень многих городах. Из Альмассара в Абенивин, затем в Марсену. Сореника, Родиас, Сересса, Фирента. А теперь…
Люди писали книги о своих путешествиях, о чудесах, которые видели, о встреченных опасностях. Она чувствовала огромную усталость, даже когда просто вспоминала об этом. В основном с ней происходило что-то хорошее, но хорошие вещи тоже могут изменить твою жизнь или заставить тебя думать о том, чего ты от нее хочешь.
