Она до сих пор понятия об этом не имела. Даже не знала, куда пойдет в Бискио прямо сейчас! Вероятно, она могла спросить у любого прохожего, где находится ранчо Карло Серраны. Но сначала ей необходимо было кое-что сделать, она это чувствовала. Или попытаться сделать.
А она так боялась. Ее мучила болезненная неуверенность. Можно приехать в нужное место, к тому, что там может быть, и все-таки повернуть обратно, подумала Ления. Люди все время так поступают. Часто это мудрый поступок.
Она даже ездила в обитель Дочерей Джада. Думала об уходе от мира в одну из них. Чтобы обрести покой и благочестие. И отказалась от этой мысли.
Она не считала, что создана для покоя и благочестия. Это никак не было связано с тем, какие чувства вызвала у нее Бентина ди Джемисто. Но эта женщина помогла Лении ясно понять более важную истину. Насчет себя самой. Вот почему она сейчас в Бискио. Не отступает. Не прячется.
Она шла по оживленным улицам города в полдень и услышала, как зазвонили колокола. Некоторые люди начали заходить в святилища на молитву; другие оставались на улицах, покупали и продавали еду и другие товары в палатках и на прилавках. Вера принимает разные формы, думала Ления. Мимо нее мужчина провел ослика, нагруженного дровами. Другой мужчина стоял и жонглировал, распевая непристойную песенку, на маленькой площади, под непрерывный звон колоколов. Ления шла дальше. Она не знала, куда идет, понятия не имела, как найти того человека, который был ей нужен.
Эта встреча, которой она ожидала в первую очередь… она тоже пугала ее.
Интересно (если посмотреть на это с такой стороны): она была женщиной в Альмассаре, но не помнила, чтобы жила в страхе изо дня в день, разве что в первые месяцы. Кое-что ее пугало, но только то, чего стоило бояться. Она запоминала такие моменты, таких людей, и это было… правильно.
Сейчас все было иначе. Она пыталась, не имея представления, как это сделать, найти женщину, которая мысленно говорила с ней. Женщину, которая сказала, что живет в Бискио.
И поэтому в конце концов, остановившись на другой площади, залитой солнечным светом, Ления задала вопрос:
Она не ожидала ответа, и поэтому, конечно…
И Ления Серрана вздохнула и сделала то, чего не делала никогда. Она снова пошла вперед, туда, куда вели ее ноги, доверилась этому явлению, чем бы оно ни было.
Доверие не было ей свойственно. Это было трудно.
Она подошла к центральной площади Бискио, обогнула ее и двинулась дальше, вперед. Однако на мгновение остановилась и оглянулась. Эта площадь напоминала скорее овал, чем квадрат. Красивая. Очевидно, здесь проходили скачки. Это, должно быть, опасно, подумала она, вообразив огромную толпу, грохот лошадиных копыт. Она попыталась представить здесь своего брата, но не смогла. Он был совсем маленьким, когда ее увезли.
Она пошла дальше. Миновала маленькое святилище, потом святилище побольше, люди заходили в оба. Потом свернула на широкую улицу, затем на более узкую; солнечный свет заслоняли дома, прилепившиеся друг к другу, нависающие над дорогой.
Еще одно святилище, еще одна улица, пересекающая ту, по которой она шла. Ления остановилась. Свернула налево. Сердце находится с левой стороны. Рафел жив, потому что меч, сразивший его, прошел мимо сердца и не добрался до легких. Она испытала такой ужас, увидев его на мраморном полу. Так живо осознала потерю. Те двое мужчин, которые наблюдали за ней, остались где-то позади. Она больше не оглядывалась.
Улица еще уже, снова солнечный свет на перекрестке, лавчонки, по большей части закрывшиеся в полдень.
Было приятно прохладно. Весна. Впереди играли мальчишки, рядом с ними лаял пес. Она увидела качающуюся вывеску башмачника – лавка с жилыми комнатами над ней, как обычно. Эта лавка была еще открыта. Рядом с дверью – низкое окошко, выходящее на улицу. Маленькая девочка сидела на подоконнике и что-то шила. Дети рано начинают работать. Необходимо отрабатывать свою еду.
Потом Ления поняла, что девочка занята не шитьем. Она склонила голову, но у нее на коленях лежала книга, она читала в ярком луче солнца, падающем на подоконник.
Ления остановилась. У нее вырвался сдавленный звук. Девочка подняла глаза от книги.
– Здравствуйте, синьора, – произнесла она вслух. И улыбнулась.
На вид ей было не больше четырех или пяти лет. Детский голос. Конечно, детский голос. Но она читала книгу, слишком большую для нее, которую ребенок едва мог удержать.
Наверное, она просто рассматривает картинки, подумала Ления. Но…
– Здравствуй, – еле выговорила она. – Я понятия не имею, как все это произошло. Как я оказалась здесь.
– Я тоже, – серьезно ответила девочка. – Но это, должно быть, воля Джада?
Она произнесла это как вопрос. Она и сама выглядела немного испуганной. Ления увидела, что на открытых страницах лежащей у нее на коленях книги нет картинок. Девочка примостилась на подоконнике, ее короткие ножки болтались в воздухе.
