– Зачем все это? Почему в моей комнате? Какое вам до меня дело?
– Вы спутница д’Акорси, – просто ответил он. – Вас выбрали, несмотря на то что вы женщина. Возможно, из-за того, что вы женщина, я не знаю. Но после сегодняшнего происшествия в зале приемов, я думаю, он не станет со мной разговаривать.
– Я должна ему что-то передать?
Ибн Хайан кивнул. Сейчас в коридоре было темно. Свет, падающий из-за ее спины, слабо дрожал на стене. Слуга, который держит лампу, боится, подумала она.
– Да, но у меня есть еще одна причина, – сказал ашарит.
– Какая?
– Сначала скажите, готовы ли вы меня выслушать?
– Я слушаю, – ответила Ления.
Что еще она могла сказать?
– У нас есть основания считать, что Верховный патриарх Джада намеревается напасть на Тароуз.
– Неужели? – спросила она.
Он быстро улыбнулся:
– Зарик ибн Тихон написал из Тароуза, просил помощи на случай такого нападения.
Она ничего не ответила, хотя чувствовала, что совсем не разбирается в обстановке. Но тебе надо только его выслушать, напомнила она себе. И передать это Фолько.
– Он не получит никакой помощи, – продолжал ибн Хайан. – Это уже решено. Мне сообщили об этом в письме. Братья ибн Тихон нанесли оскорбление великому халифу, и теперь Зарик потеряет свой город – или спасет его самостоятельно, если будет угодно Ашару и звездам.
Ей предоставили сведения огромного значения в темном коридоре охотничьего домика в Фериересе. Кто она такая, чтобы слушать это, подумала Ления. Почему жизнь и случай так распорядились?
– Или солнечному Джаду, – сказала она.
Еще одна быстрая улыбка. Ее глаза теперь лучше видели в темноте. У него была серьга в левом ухе и множество колец на пальцах.
– Просьба великого халифа проста. Делайте что хотите с Зариком ибн Тихоном и его воинами и с теми сокровищами, которые находятся в его городе, если вы его возьмете. Он опытен в бою, особенно на море, пусть и перестал быть полезным. Вы можете потерпеть поражение. Но жители Тароуза ни в чем не повинны. Было бы жестоко убить их за его грехи или за грехи его брата.
– Какие грехи? – спросила она. – И почему он перестал быть полезным?
Осман впервые заколебался. Затем, словно закончив диалог с самим собой, сказал:
– Братья организовали убийство в городе Абенивине, убили халифа ради собственного возвышения, вызвали волнения в Маджрити, не принеся никакой пользы Ашариасу.
Женщина, которая была одним из орудий этого убийства, радовалась, что в коридоре темно. У нее возник вопрос, и она не смогла удержаться, чтобы не задать его:
– А Гурчу Разрушитель был милосердным или жестоким в Сарантии?
Хамади ибн Хайан выглядел удивленным. Он покачал головой, но озадаченно, а не в знак окончания беседы.
– Вы должны знать ответ, моя госпожа. Он убивал тех, кто с ним сражался, как и следует поступать при взятии города, чтобы добиться его падения, если он не сдается. Но его намерение было и остается править городом, а не разрушать его, как бы вы его ни называли. Джадиты живут в Ашариасе. И все время приезжают новые. Многие перешли в веру Ашара, некоторые нет. Они платят положенные налоги, и им разрешают иметь свои святилища. Некоторые приезжают и уезжают, морем или по суше, торгуют. Вы не можете этого не знать. Люди всегда погибают при взятии города, но великий халиф – завоеватель, а не изувер. Поэтому ответ на ваш вопрос – он был милосердным. И теперь просит, чтобы почитатели вашего солнечного бога так же отнеслись к жителям другого города.
Она молчала, раздумывая. Потом сказала:
– Как вы собирались передать это? Вы не могли знать, что Фолько д’Акорси приедет сюда.
Он опять улыбнулся:
– Мы не знали, что приедет именно он, но понимали, что это возможно. У нас есть глаза и уши во многих местах. Наши люди есть в Родиасе, в Серессе. Сересса шпионит за всем миром, и весь мир собирается там, как гласит пословица.
Казалось, у него на все готовы ответы. Другое дело, правдивы ли они. Он был учтив, красноречив. Ей все еще хотелось его убить. Возможно, именно из-за этой непринужденной учтивости.
– Вы получили мое послание правителю Акорси. Буду благодарен, если вы его передадите. Я сказал, что у меня была еще одна причина находиться здесь, Ления Серрана.
Она ждала. Почему-то ее сердце забилось быстрее.
– Откуда я вас знаю? – спросил Хамади ибн Хайан. – Где мы встречались?
Она уставилась на него при слабом свете лампы у нее за спиной и двух других позади него, чуть дальше. Она покачала головой.
– Мы не встречались. Я никогда не бывала на востоке.
– Думаю, встречались. Мне кажется, я вас помню. И я бывал на западе, через год после завоевания, говорил с правителями Маджрити от имени Гурчу, да благословят звезды его самого и его род.
– Почему вы решили, что я могу иметь какое-либо отношение к Маджрити? – Безрассудный вопрос.
– Потому что вы безупречно говорите на ашаритском, с западным акцентом. Я выскажу догадку: вас взяли в плен совсем юной. Тяжелая доля. В какой город вы попали?
Ления снова вздохнула:
– Вы понимаете, что я скорее отниму у вас жизнь, чем отвечу на ваш вопрос.
