Он резко повернулся, услышал гневный возглас, проигнорировал его. Вышел в прихожую и открыл входную дверь раньше, чем слуга успел вмешаться. Это мог быть кто-нибудь полезный. Это мог быть…
– Бен Натан. Вы нашли новую работу, друг мой? – произнес Фолько д’Акорси.
Правитель Акорси улыбнулся, но скупо. Он шагнул в дом, широкоплечий, устрашающий. За ним вошли трое вооруженных мужчин. Слуга поспешно отступил к стене.
– Примеряю роль, – ответил Рафел. – Как ваш человек?
– С ним все будет в порядке. А с некоторыми другими, может, и нет. – Взгляд д’Акорси миновал Рафела.
– Чотто, не так ли? Сын? Вы сделали серьезную ошибку. Вы подарите синьору бен Натану сумму, которую я вам назову, в качестве извинения и компенсации за оскорбление и нанесенный ущерб, а сейчас, по дороге во дворец, я вам объясню все, в чем вы ошиблись.
– Почему я должен это делать? – спросил Чотто. – Отдавать деньги.
Однако он побледнел, увидел Рафел. Его покрасневшее лицо стало бледным очень быстро. Он старался сохранить самообладание.
– Потому что он мой друг, гость в моем доме, а вы велели его похитить. И ваши люди сегодня напали на одного из бойцов моего отряда и ранили его. Такие вещи недопустимы, Чотто. Мне не нужно больше причин, чтобы разоблачить вас перед Советом сегодня вечером, еще до начала заседания.
– Что? Вы же не станете…
– Разоблачать вас? Конечно стану! К чему мне прикрывать младшего члена Совета Серессы, которому его место досталось за взятки отца? Я забочусь о своих людях и о планах, с которыми приехал сюда. И я напишу обо всем Верховному патриарху.
– Верховному… из-за киндата? Во имя Джада, вы сделаете это ради одного из этих презренных…
Это была самая громкая оплеуха, скажет позднее Рафел бен Натан, которую он когда-либо слышал.
Возможно, из-за того, что звук эхом разнесся по прихожей с высоким сводчатым потолком, удар ладони Фолько д’Акорси по щеке Бранко Чотто прозвучал подобно пушечному выстрелу.
– Да, сделаю, – спокойно произнес д’Акорси в наступившей тишине. – Я сделаю это ради киндата. Ради любого друга, которому нанесли такую обиду, какую вы только что нанесли синьору бен Натану. Слушайте меня, Чотто: тот, кто напал на моего человека, будет отдан властям. Этим же вечером. Не завтра. Позаботьтесь об этом. Что до выплаты синьору бен Натану… двух тысяч сералей из средств вашего отца будет достаточно. Они также будут выплачены сегодня, а не позже. Ему угрожали, его схватили на улице. Он – мой гость. Следовательно, оскорбление нанесено мне. Сделайте, как я говорю, иначе я расскажу Совету о вашем поведении и напишу в Родиас. Вы, – прибавил он после короткой паузы, – удивительно глупы для серессца. Это плохо для будущего республики.
Впервые, наблюдая и слушая, Рафел понял и в полной мере прочувствовал, а не просто осознал, размышляя о силе, почему люди так преданы Фолько Чино д’Акорси и почему его так боятся. Он сам сейчас немного боялся этого человека, этого покрытого шрамами одноглазого командира наемников, правителя города, который ради него явился сюда, который назвал его другом.
Такого не захочется иметь среди врагов.
Они вышли из дома вместе, д’Акорси, сам Рафел и три человека, которых привел Фолько. Д’Акорси сказал, что подождет Чотто снаружи, они вместе пойдут во дворец. Вероятно, теперь он чего-то от него хотел. Хотел использовать эту историю к своей выгоде.
Рафел ни минуты не сомневался, что получит две тысячи сералей от Чотто сегодня же вечером или завтра. Он все еще слышал звук той пощечины.
– Мне не нужны эти деньги, – сказал он д’Акорси.
– Я знаю. Но ему необходимо их заплатить. В этом разница. Делайте с ними что хотите. Здесь есть больница для сирот. И я уверен, что у киндатов есть своя благотворительность.
– Да, – подтвердил Рафел. Потом сказал: – Спасибо.
– Я не думаю, что он настолько безрассуден, чтобы причинить вам реальный вред. А его кузен – Тацио, – мне говорили, что он хороший человек. Думаю, он бы это остановил.
– Он хотел заранее получить сведения о сегодняшнем заседании. То, что мне известно.
– Серессцы любят все знать заранее. Это их страсть. Здешние проститутки задают вопросы о кораблях и товарах, которые они везут, и вкладывают деньги исходя из этих сведений.
Рафел улыбнулся:
– Еще раз благодарю вас. Он, возможно, сдержался бы, но я… я вел себя неучтиво. Или неосторожно.
– Рассердились?
– Да. Это опасно для киндата.
Фолько д’Акорси несколько секунд смотрел на него.
– Это опасно для большинства людей. Но да, для вас особенно. К слову, Акорси – действительно надежная гавань, если вы решите, что можете жить на суше. Я предлагал это Раине Видал, как вам известно.
Донна Раина, подумал Рафел, принесла бы Акорси большие деньги и большую пользу. Но он не сказал этого вслух.
– Я не ищу гавани, господин. Я… мы строим корабль.
– Вам может понадобиться дом в этом мире.
Рафел ничего не ответил. «Дом в этом мире».
Д’Акорси снова улыбнулся:
– Как прошел ваш визит в Арсенал? Я думаю…
Послышались шаги. Кто-то бежал к ним.
Д’Акорси обернулся. Рафел увидел, как его рука потянулась к мечу. Трое его солдат сделали то же самое.
