Он кажется довольно славным джентльменом, но, помоги господи, ей хочется, чтобы Хайгейт так и остался для нее чужим. И тогда, возможно, Ладлоу нанесет визит ей, а не сестре. София изо всех сил старалась отогнать мысль о том, что Уильям проявлял повышенный интерес к Джулии еще до того губительного обморока. Но эта мысль все настойчивее пробивалась наружу, как цепкая крапива, пытающаяся пролезть между булыжниками мостовой. Возможно, сестра сделала что-нибудь для привлечения внимания Ладлоу? В животе возник холодок, не имеющий ни малейшего отношения к погоде. Нет, Джулия не способна на такое предательство.
— Зачем вы пришли? — спросила София.
Хайгейт моргнул, но не отпустил ее руку.
— Простите мои дурные манеры, — торопливо добавила она. — Вы уже дважды проявляли ко мне доброту.
— Вероятно, мне следовало вовремя остановиться. — Во взгляде промелькнул смех, морщинки возле глаз углубились.
— Что это значит?
Уголок его губ дернулся вверх.
— Только одно: будь я чуть более бессердечен в тот первый раз. вы бы не оказались в столь сложном положении.
— О. — София покосилась на их соединенные руки. — Вы хотите скатать, что нужно было оставить меня без сознания лежать на полу?
Его смех отразился где-то в глубине нее. От кожаной перчатки исходило тепло, согревающее руку. Как это странно.
— С моей стороны было бы весьма эгоистично не сделать этого, вы согласны?
София невольно улыбнулась и подняла взгляд.
— Не смею вас винить. Оставь вы такое препятствие прямо посреди коридора, на вас бы обрушились все светские матроны.
Его улыбка исчезла, и Софию охватило странное разочаровапие. Хотелось, чтобы он снова засмеялся.
Она не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась вместе с мужчиной просто ради удовольствия. София провела пять лет, избегая всех возможных ухажеров и тревожась только об одном: встретятся ли они с Уильямом, а если встретятся, то сможет ли она привлечь его внимание. За это время Софии уже забыла, как расслабляться и наслаждаться жизнью, поэтому ей очень хотелось, чтобы эти минуты продлились чуть дольше.
— А вместо этого из-за меня моя сестра выплеснула на вас свой яд. — В его голосе ощущалась горечь. — Приношу свои извинения за все, что она наговорила вам в парке.
— На говоритла? Но как...
— Она позаботилась о том, чтобы и я узнал об этом. Насколько мне известно, она назвала вас нахалкой.
София уставилась на свои пальцы, лежавшие в его ладони. В его устах слово «нахалка» неожиданно прозвучало комплиментом.
— Это ерунда.
— Ничего подобного, и вам это известно. — Хайгейт набрал в грудь побольше воздуха. — Вы должны узнать, зачем я пришел.
София попыталась выдернуть руку, но он держал ее крепко. Вздохнув, она перестала тянуть.
— Прошу вас, произнесите положенную реплику, чтобы я могла вам отказать, и покончим с этим фарсом.
— Мисс Сент-Клер. — Хайгейт произнес это настолько серьезно, что София невольно посмотрела ему в глаза. — Вы не можете мне отказать и должны это понять.
Она снова попыталась выдернуть руку.
— Почему не могу? Вам известно, сколько предложений я уже отвергла?
— Ни одно из них не имело такого значения. Это предложение вы отвергнуть не можете.
— Но почему?
— Разве вы не понимаете, какой ущерб нанесен вашей репутации? Я не думаю, что спутница Ладлоу будет молчать. Если вы отвергнете мое предложение, вам больше никогда не сделают ни одного.
— Может быть, мне ни одного и не нужно. — Ложь, но несущественная. Шансы на то, что Ладлоу упадет на одно колено и будет просить ее руки, таяли, как снежинки в мае. Этого больше нельзя отрицать, особенно теперь, когда он начал наносить визиты Джулии.
Джулия.
София потратила все эти годы на безответные чувства к мужчине, а он нацелился на ее сестру. Рот наполнился желчью, и София с трудом сглотнула.
Она махнула рукой.
— Я уже практически старая дева.
— Исключительно по собственному выбору.
Она пожала плечами.
— Пожалуй.
— Сколько вам лет?
— Двадцать три.
— Такая юная, — пробормотал Хайгейт столь тихо, что Софии пришлось сильно напрячь слух, чтобы разобрать слова. — Полагаю, вполне естественно, что вы пока не осознаете всех последствий.
София даже задохнулась от возмущения. Как она может не осознавать последствий? Пусть для него она юная, но это же не значит, что она дурочка. София с силой дернула руку, вскочила на ноги и направилась прочь.
За спиной послышался скрип сапог по гравию. Она давно знакома со светским обществом, но до сих пор не встречала человека, равного Хайгейту в самоуверенности, что говорит о многом. Он поймал ее руку, София резко повернулась, и их глаза оказались на одном уровне. Может, он как Наполеон — нехватку роста компенсирует гордостью?
— Чего же я не осознаю, милорд? Пожалуйста, объясните мне доходчиво.
Хайгейт наклонил голову.
— Приношу свои извинения. Сейчас мы практически незнакомы, но со временем научимся ладить.
София вздернула подбородок и подавила удовлетворенную улыбку, когда он чуть приподнялся на цыпочки, чтобы остаться на одном уровне.
— Уверяю вас, такого не произойдет. Если до этого я и не планировала вам отказывать, то сейчас чаша весов склонилась не в вашу пользу.
