Только не в Лондоне. Решив свой вопрос, Бенедикт уедет в имение в Кенте, где Артур может мчаться галопом многие мили, не встретив ни единой души. А пока они застряли в городе, и Бенедикт уже начал жалеть, что несколько месяцев назад, после Ватерлоо, продал свой офицерский патент.
Увидев карету, стоявшую перед домом Сент-Клеров, Бенедикт невольно крепче сжал поводья. Несложно догадаться, чей это экипаж.
— Ладлоу.
Словно дьявол, появляющийся при звуках своего имени, Ладлоу вышел из дверей дома. Бенедикт потянул поводья и заставил Артура остановиться. Что-то в походке будущего графа Кливдена говорило Бенедикту обо всем, что ему хотелось знать. Ладлоу шагал скованно, будто на деревянных ногах, как человек, которому только что отказали. А он не привык к отказам, особенно от леди.
Если бы Бенедикт был уверен, что Джулия видит его, он бы отсалютовал ей шляпой. Хмуро усмехнувшись, он развернул коня и пустил его рысью. Слава господу, его вчерашнее предупреждение не пропало даром. А пока Бенедикт опаздывает на встречу с человеком, который, возможно, заменит нынешнего проворовавшегося управляющего имением. На светские визиты времени не остается.
Грохот тяжелых колес за спиной заставил его пришпорить Артура и съехать на обочину. Четыре отличных гнедых, абсолютно одинаковых от копыт до звездочек на лбу, промчались мимо, лоснясь шкурами под бледным солнечным светом. Очевидно, Ладлоу большой любитель эффектных лошадей.
Бенедикт сжал губы. Ему не нужен повод восхищаться тем, кто так самонадеянно держит пари на Джулию, поставив на кон ее репутацию. Тогда в Итоне Бенедикт уже успел на собственном опыте разобраться, что за тип этот Ладлоу.
Он прищелкнул языком, и Артур тронулся с места. Копыта коня отбивали четкий ритм по булыжникам мостовой, а сам Бенедикт вспоминал свой первый год в школе. Хвала Господу за старшего брата, который защищал его от самого худшего. Дома по обе стороны дороги напирали, загораживая небо, и перекрывали доступ ветру. В городе можно просто задохнуться.
В сотый раз Бенедикт задумался, не напрасно ли продал патент. Пусть война с Бонапартом закончилась, но кавалерия предлагает молодому офицеру и другие возможности. Он мог бы оказаться далеко от Лондона, но в то же время далеко и от диких пастбищ Кента.
По возвращении в Кент Бенедикт обнаружил, что управляющий сбежал, а имение, брошенное на произвол судьбы, разваливается. После самого необходимого ремонта он привел в порядок конюшни и приобрел племенного жеребца. Вот только производителю нужны кобылы, а лучшее место, где можно обзавестись породистыми лошадьми, — «Таттерсолз». Можно было купить парочку лошадок прямо на месте, но тогда он не вернулся бы в город, не узнал бы вовремя о намерениях Ладлоу и не предупредил бы Джулию.
Вспомнив об этом, Бенедикт бедрами сжал круп Артура, и конь рванул вперед, на более широкие, оживленные улицы Мейфэра, огибая кареты и прохожих. Вслед что-то кричали, но это было не важно.
В этом городе слишком людно, но, возможно, он отложит свой отъезд в завещанное матерью имение, только ради Джулии. Много месяцев назад Бенедикт вернулся из Бельгии и ожидал услышать, что она вышла замуж или, по меньшей мере, обручилась. Даже в своем возрасте после всех сезонов Джулия по-прежнему считалась завидной партией и, по слухам, решительно отвергала любые предложения. И почему, когда он узнал об этом, почувствовал огромное удовлетворение?
Бенедикт встряхнулся и, пришпорив Артура, поскакал в сторону Сент-Джеймс-стрит. Его совершенно не касается, замужем она или нет. Конечно, пока Джулия не примет предложение Ладлоу. Он так волнуется за нее исключительно в память о долгой дружбе, поэтому и хочет ее уберечь.
Но когда они вчера вальсировали, Джулия так безупречно двигалась с ним в паре. Его ладони до сих пор ощущали тепло от прикосновения к ней, пусть даже через преграду в виде платья и перчаток. Конечно, Бенедикт прикасался к ней и раньше: детьми они вместе бегали по лесу, помогали друг другу перебираться через речку, подсаживали на деревья. Он не раз спасал ее от падения, когда Джулия, догоняя его, спотыкалась о свои юбки.
Но вальс — это совсем другое. Вальс — это почти объятия. Боже милостивый, во время танца ему даже захотелось пофлиртовать с ней. С Джулией! Кажется, это оказалось даже большим потрясением, чем новость, что она не замужем.
— Как тебе этот зонтик? — Джулия показала на аксеессуар из персикового шелка, вручную разрисованный изображениями попугаев и отороченный павлиньими перьями. Он свисал с руки хихикающей юной мисс, что шла и нескольких ярдах слева от них.
София едва взглянула на него.
— Прелестный. Почему бы не поискать такой в магазинах?
— Потому что он омерзителен.
