— Ну да. Что ж. — Ладлоу переступил с ноги на ногу, словно впервые в жизни не знал, что сказать. — Погода ужасна. Совсем не похоже на весну.
— Действительно. — В свой односложный ответ Джулия вложила весь холод вечернего ветра.
Бенедикт с трудом подавил усмешку.
София уставилась на бокал, который лакей сунул ей в руку. Темно-красная жидкость плескалась в нем от края до края, источая сладкий, насыщенный аромат, от которого крутило в желудке. Когда они спустятся вниз, к обеду, она не сможет проглотить ни кусочка.
Мистер Сент-Клер поднял бокал, другой рукой разглаживал бордовую парчу жилета на животе.
— Тост. За счастливую чету.
Все остальные в гостиной последовали его примеру. София попыталась улыбнуться, но побоялась, что у нее не получилось. Ее взгляд метался от лица к лицу. Леди Уэксфорд, поднося бокал к губам, нахмурилась еще сильнее, чем раньше.
Ладлоу улыбнулся ей. Да как ом смеет поощрять все это? Еще недели не прошло, как он обвинил Хайгейта в причастности к смерти первой жены, а теперь пьет за счастье Софии.
И зачем только мама пригласила его в свидетели ее унижения? Спрашивать бессмысленно. Она отлично знает — мать рассчитывает, что Ладлоу сделает предложение Джулии.
Подумав об этом. София опрокинула в рот весь бокал хереса. Жидкость обожгла желудок и неприятно в нем заплескалась. Остается лишь надеяться, что Джулия откажет ему. Она весь вечер держится так близко к Бенедикту, что их можно принять за обрученную пару.
В дверях появился Биллингз.
— Обед подан.
Мистер Сент-Клер предложил супруге руку и повел ее к лестнице. Сильно выпрямив спину, он зашагал вниз с таким видом, словно направляется в тюрьму, а не в столовую. Джулия последовала за родителями с Бенедиктом, предоставив Ладлоу сопровождать леди Уэксфорд.
София с силой выдохнула. Еще несколько часов, и этот фарс закончится. Она поставила пустой бокал на столик и повернулась к Хайгейту, внимательно смотревшему на нее.
— Вы что, не собираетесь сопроводить меня на обед?
— Пока нет. С вашего позволения, мне хотелось бы вам кое-что сказать.
В ответ София только вскинула брови.
— Если вы не потрудитесь хотя бы притворяться и подыгрывать, то ничего не выйдет.
— Правда? А я-то думала, что, когда пойду на попятную, все сразу станет очевидным.
Хайгейт подошел ближе, не отводя oт нее взгляда.
— Глядя на ваше поведение, никто не поймет, почему вы вообще приняли мое предложение.
— Можно распустить слух, что меня заставил отец. — Как будто бы папа на такое способен. Все, что касается замужества, он предоставляет решать супруге, а сам занимается более мужскими делами.
Хайгейт скрестил на груди руки, задев Софию локтем.
— Никто в это не поверит, ведь вы уже совершеннолетняя.
Она презрительно хмыкнула.
— У вас ко всему такой логический подход?
Хайгейт кивнул.
— Логика никогда не подводила меня, а если я отказывался ей подчиняться, впоследствии мне приходилось сильно сожалеть об этом.
Пламя свечей, мерцая, подчеркивало его морщины у глаз и на лбу. И в точности, как на том балу у Послтуэйтов, у Софии заныли пальцы от желания разгладить эти морщины. Она сжала руку в кулак, мысленно обругав себя за полный бокал хереса, выпитый на голодный желудок.
Хайгейт не проявлял никаких эмоций, но что-то промелькнуло в его взгляде. На секунду-другую тени в его глазах сделались глубже, и у Софии возникло ощущение, что он думает о своем первом браке. Его жена умерла, и сомневаться в этом бессмысленно. Но София не могла поверить, что общество могло бы принять убийцу. Любил ли Хайгейт свою жену когда-нибудь или их брак был пустой договоренностью во имя соблюдения приличий?
Договоренностью, о которой он просит ее сейчас. Фасад, притворство, необходимое для сохранения их репутаций.
— Мы должны спуститься в столовую до того, как ваша мать пришлет за нами поисковый отряд. — Его губы иронично изогнулись в улыбке. — Если она повторно застанет нас наедине, то запросто потребует специальную лицензию.
— Я не думаю, что при сложившихся обстоятельствах будет приличным устраивать бал для объявления о помолвке. — Леди Уэксфорд поставила на стол бокал и промокнула губы льняной салфеткой.
Такое случалось не часто, но на этот раз Руфус, граф Хайгейт, мысленно согласился с сестрой. Чем больше замысловатых светских ловушек удастся избежать, тем лучше. Он совсем не хотел привлекать к себе внимание общества. Этот путь ведет лишь к горьким воспоминаниям о том, когда он уже был объектом сплетен.
Сейчас у него только одна цель — найти себе новую жену, которая будет отвечать всем требованиям, соответствующим его титулу. На этот раз он не желает никаких эмоциональных затруднений. Холодная логика, как он и сказал мисс Софии Сент-Клер. Принимая во внимание ее сдержанность и чувства к другому мужчине, она является идеальной кандидатурой. А юность, красота и фигура — всего лишь дополнительные преимущества. С каким удовольствием он будет обучать ее в супружеской постели! Если, конечно, вообще сумеет убедить выйти за него замуж.
Миссис Сент-Клер положила вилку для рыбы.
