Обещание запретного, прозвучавшее в его настойчивых словах, прожгло душу и хлынуло в кровь. В эту секунду она жаждала запретного.
— Но нужно понимать, если мы продолжим, то вы и в самом деле будете обесчещены, а нашей помолвке придется завершиться браком.
Безрассудность подтолкнула ее к ответу.
— Я гроша ломаного не дам за свою репутацию. Только не после сегодняшнего вечера. Замуж я теперь никогда не выйду, поэтому рядом со мной не будет никого, кто узнает, сохранила я целомудрие или нет.
Руфус пальцем приподнял ее подбородок.
— Я узнаю. И не могу рисковать, наградив вас ребенком. На моей совести и так достаточно всего.
При намеке на его брак София зажмурилась.
— Я не верю, что вы убили свою жену.
— Ваше доверие согревает мне сердце, но если быть до конца честным, то в известном смысле именно я ее и убил.
София ахнула.
— Не верю! Вы не могли этого сделать.
Мрачная усмешка исказила его черты.
— Благодарю за ваше доверие.
— Но ваша сестра...
— Верно. Если бы я схватил свою жену за шею и задушил ее, моя сестра лично отправила бы меня в Ньюгейт[6]. Причем не за убийство, а за скандал, навлеченный на семью. — Он постучал по крыше, делая знак кучеру отправляться на Болтон-роу.
— Вы бы не... — София замолчала и сглотнула. — Я понимаю, что это не мое дело, но вы бы не могли объяснить, почему считаете себя виновным в ее смерти?
— Мне не следовало жениться на ней. Нужно было дать ей возможность отказаться.
— Но вы говорили, что ее семья настаивала.
— Да, но они могли бы смягчиться и отступить, скажи я им хоть слово. Увы, я был уверен, что со временем мы заживем счастливо вместе. Но она не переносила меня с самого начала. Ее карета перевернулась, когда она пыталась сбежать от меня, чтобы увидеться с Ладлоу.
София посмотрела на его шрам. Исходя из сплетен, это результат той самой катастрофы.
— Да, я был там. Как последний дурак кинулся за ней в погоню. Я только хотел, чтобы она прислушалась к голосу разума. Лучше бы просто позволил ей уехать.
София положила ладонь на его рукав.
— Она бы все равно попала в ту аварию.
— Может, и нет. Если бы не погоня, кучер не гнал бы лошадей с такой головокружительной скоростью.
Руфус замолчал. Мускулы на его руке напряглись под обтянутыми перчаткой пальчиками Софии. Что она заставила его заново пережить? Его боль действительно неизмеримо тяжелее, чем ее. Внезапный приступ робости заставил ее убрать руку.
Она не имеет права прикасаться к нему.
Руфус молча накрыл ее руку своей ладонью.
— Не отстраняйтесь. Это то, что сделала она.
Боже праведный, какая боль кроется за этими словами! София не могла отказать ему, но и подходящего ответа у нее тоже не было. Она молча, не шевелясь, сидела рядом, и только грохот колес и ровный стук копыт заполняли ландо.
Спустя несколько минут экипаж дернулся и остановился. Руфус выглянул в окно.
— Мы приехали, это ваш дом. Правда, не думаю, что кто-нибудь уже вернулся от Пендлтонов.
Вот и хорошо. Сегодня она не может посмотреть Джулии в глаза. Даже столкнувшись с реальной необходимостью преодолеть свои чувства к Уильяму, София видела свое будущее унылым и гнетущим. Выйдет она замуж или нет, но на каждом светском приеме и на семейных сборищах ей не удастся избежать встреч с Джулией и Уильямом.
Руфус обещал помочь ей. Но сможет ли она потом расторгнуть с ним помолвку?
Глава 12
— Мог бы и догадаться, где тебя искать. Надо было сразу заглянуть сюда.
Бенедикт приоткрыл один глаз и посмотрел на стоявшего у стола Аппертона. Он давно потерял счет времени, знал только, что уже поздно, возможно, настолько, что в городской дом он вернется только на рассвете.
Не дожидаясь приглашения, Аппертон подтянул стул и сел. Несмотря на поздний час, его вечерний костюм по-прежнему выглядел безукоризненно. Даже волосы все еще сохраняли тот художественный беспорядок, на достижение которого лакею, очевидно, потребовалась вечность.
Бенедикт знал, что рядом с другом выглядит как жалкий пьянчуга из Уайтчепела. Галстук развязан уже несколько часов назад, полурасстегнутый жилет свисает с плеч, одним словом, пьяная развалина.
Аппертон откинулся на спинку стула и принял отработанную беспечную позу.
— Мне кажется, в последние несколько вечеров ты слишком увлекся этим стулом. Не думал сходить на какой-нибудь светский прием?
Бенедикт взял графин с бренди, чтобы наполнить бокал, но обнаружил, что сосуд пуст.
— Проваливай к черчу.
Аппертон проигнорировал это.
— Я приехал прямо от Пендлтонов. Ну, не считая времени, которое провел, прочесывая игорные дома в поисках тебя. Забавные веши можно узнать, посещая балы.
Бенедикт моргнул. Над столом царила атмосфера ожидания. Аппертон улыбнулся и скрестил на груди руки. Бенедикт. нахмурившись, наморщил лоб, но друг продолжал молчать.
— Ой, ну ладно. Выкладывай, что ты услышал, и кончай с этим. Думаешь, у меня вся ночь впереди?
— Это вряд ли. Сейчас пять утра.
Снова пауза. Ухмылка Аппертона стала шире. До чего он раздражает!
— Напомни, почему я не вышиб тебе задницу через рот в первый день в Итоне?
