— После всех этих лет? Сомневаюсь. — Мать тяжело вздохнула. — Полагаю, в самом начале все еще можно было исправить. Но теперь слишком поздно. Слишком поздно для всего. — Миссис Сент-Клер на мгновение закрыла глаза и сглотнула. Затем поднесла пальцы к щеке Джулии, прикоснулась легко и прохладно. — Знаешь, ты пошла в отца.
— В смысле?
— Твоя внешность, твой темперамент. Он тоже всегда скрывал свои чувства. — И с этими словами миссис Сент-Клер вышла из комнаты.
С гудящей головой Джулия опустилась на кровать. «Я не хочу становиться такой, как она», — промелькнуло в сознании эхо старого разговора с Софией. В этих словах содержалось нечто более важное. Она не хочет превращаться в копию своей матери — красота с годами увядает, хотя внешность остается приятной глазу, но внутри все по-прежнему кипит желчью о прошлом, которое невозможно изменить.
Нет, Джулия не хочет становиться таким человеком. Перед ней сейчас будущее, будущее с Бенедиктом, и, как он заметил, ей всего лишь нужно определиться и решить, каким будет их брак. Требуется только открыть свое сердце.
К тому времени, как в спальню, вальсируя, вплыла София, младшая из сестер уже переоделась в ночную рубашку и забралась под одеяло. Джулия села в кровати и обняла колени. Какой прием ей окажет сестра? Скандал с Софией будет отличным завершением идеально несчастливого вечера.
— Как спектакль? — рискнула Джулия прощупать почву.
Старшая из сестер на мгновение застыла.
— Ты дома. — В голосе звучало лишь удивление.
— Да, дома.
— О, Джулия! Прости меня за мое поведение тем вечером! Я так беспокоилась, когда ты сбежала, и думала, что это из-за меня...
— Ну что ты, конечно, не из-за тебя! — Джулия откинула одеяло, вскочила и крепко обняла сестру. — Я сбежала, потому что ни за что, никогда не выйду за Кливдена.
— Да, но... — София сильно вздрогнула в объятиях сестры. Несмотря на все заверения, она, кажется, собиралась разрыдаться.
— Никаких «но». Расскажи мне про театр.
— Театр? — София подняла голову и вытерла покрасневшие глаза. — Ах да, театр.
Джулия внимательно смотрела на сестру. Щеки Софии раскраснелись, обычно аккуратные кудряшки, растрепавшись, сбились над ушами, а на фарфоровой коже шеи ярко выделялось подозрительное темное пятно,
— Мама сказала, что ты уехала с Хайгейтом в театр.
Услышав это имя, сестра легко вздохнула и прислонилась к стене, обхватив себя руками за талию. Голубые глаза уставились куда-то вдаль.
— Вы до театра-то доехали?
— Что? — София вздрогнула. — О, нет. Хайгейт подумал, что лучше мне не появляться на людях, учитывая... — Она неопределенно махнула рукой и замолчала.
— И куда же вы поехали? Прости мою бестактность, но ты выглядишь, как будто... — Ей не хотелось говорить, что сестра выглядит как женщина, которую только что удовлетворили, но выглядела она именно так. Джулия легко узнала симптомы.
София подплыла к кровати, раскинула руки и упала на матрас.
Джулия в тревоге замерла.
— С кем ты сейчас, собственно, была?
Ресницы Софии затрепетали, глаза приоткрылись.
— Как с кем? Конечно, с Хайгейтом.
— И чем вы все это время занимались?
На губах сестры заиграла лукавая улыбка.
— Помимо всего прочего, кое-что обсуждали.
— О, София, что ты наделала? — Джулия вытерла повлажневшие ладони о белую ночную рубашку. Какая ирония!
Старшая из сестер приподнялась на локтях.
— По правде говоря, ничего такого, чго бы меня окончательно погубило... О, но было восхитительно и греховно, но я думаю, ты и сама все знаешь.
Измученно улыбнувшись, Джулия опустилась на кровать. Какое облегчение, что ей есть с кем об этом поговорить, с кем-то, кто не будет бранить ее за отказ от шанса получить титул и, что еще хуже, за вовлечение семьи в скандал.
— О, София, что я натворила? Должно быть, мама уже строит планы, как отослать нас обеих гнить в деревню. Если нам очень повезет, мы сможем показаться в городе лет через десять.
— Мне казалось, ты любишь деревню.
— Люблю, но ведь я и твое будущее разрушила.
— Как это? Ты же не собираешься замуж за Кливдена, правда?
— Конечно, нет. Но, должно быть, ты знаешь, что он погнался за нами. — Джулия поводила пальцем по стеганому покрывалу. — И после того что он там увидел...
— А что именно он увидел?
— Бенедикта и меня... в постели... вместе.
София пискнула.
— Достаточно, чтобы вырвалось единственное слово, и я уже никому никогда не буду нужна.
— Но разве ты не этого хотела? И не говори «никому». Если Бенедикт тебя обесчестил, он, как джентльмен, должен жениться.
— Он уже получил специальную лицензию.
София потянулась и погладила сестру по руке.
— Ну и все.
Пораженная иронией ситуации, Джулия уставилась на Софию. Ее сестра, мечтательная и взбалмошная, практично рассуждает о скандальной неразберихе, хотя всего несколько минут назад едва не поддалась слезливому приступу.
— Кстати, насчет свадьбы...
— Если Ревелсток получил специальную лицензию, вы можете пожениться, когда пожелаете.
— Нет, я имею в виду твою свадьбу. Теперь ты не можешь расторгнуть помолвку.
