Но судя по всему, кот думал иначе, потому, как орать неожиданно стал тот второй, что просил огня. Мистер Мурлыка отпустив первую жертву, кинулся отважно на второго обидчика и острыми когтями царапал ему лицо, пытаясь выдрать глаза. Никто из людей не осмеливался более подходить близко к коту, а тот расправлялся с врагом всласть.
А Элен в состоянии, близком к отчаянию, огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, что могло спасти жизнь и ее внимание остановилось на ряде небольших жестяных банок под специи, стоявших на полке. Недолго думая, девушка встала из-за стола и быстро побежала, сдерживая на ходу усиливающийся приступ икоты, к стене, на которой углядела банки, схватила первую попавшуюся на глаза, довольно увесистую и с размаху бросила в окно. Раздался глухой удар и кто-то, вскрикнув, освободил оконный проем.
Катарина тут же оказалась рядом с Элен, утерев рукавом глаза, ухватила другую банку и, швырнув ее в нападающих, тоже попала в цель. Воодушевленные надеждой, женщины хватали банки, затем другую кухонную утварь и бросали в тех, кто осмеливался лезть в окно. Дочери Катарина велела закрыть ладошками уши и сидеть тихо за столешницей. Дверь трещала, но пока выдерживала удары; было очевидно, что это ненадолго, да и «боеприпасы» уже заканчивались. Мистер Мурлыка вернулся через окно и прижимался к маленькой хозяйке, облизывая ее щеки.
Со свистом в помещение влетел факел и упал перед столешницей.
– Нужно его загасить! Вода! Там в углу стоит ведро с водой! – Катарина крикнула в общем шуме, пытаясь перекричать, и указала на ведро свободной рукой.
Элен, возбужденная схваткой, бросилась к ведру и, ухватив за ручку, быстро поднесла к факелу, от которого уже начинали загораться доски пола. Мгновенно перевернув ведро и обрушив из него всю воду на разраставшееся пламя, девушка со злостью швырнула ведро что есть мочи в обидчиков. Но тут же в окно залетели один за другим несколько факелов и перед женщинами предстала другая угроза – сгореть заживо.
Воды в доме больше не было, а колодец находился за домом в огороде, который был оккупирован обезумевшей толпой. Кухня, несмотря на выбитое окно, стала наполняться едким дымом. Катарина схватила дочь и выбежала из кухни, а Элен следом за ней вбежала в спальню хозяйки и, сорвав с кровати тяжелое покрывало, путаясь и спотыкаясь о его края, вернулась обратно. Девушка бросила на ближайший, валявшийся на полу факел покрывало и ногами сверху стала притопывать, пытаясь загасить огонь. Ранее она такого никогда не делала, но по рассказам знакомых и телевидению имела представление о тушении возгорания в домашних условиях. Ей удалось подавить огонь, и из под покрывала теперь источался едкий дым вместо острых и жалящих, смертоносных щупалец пламя. Приподняв за края, покрывало и задерживая дыхание, Элен перебросила его на следующий факел и стала проделывать те же действия, кот рядом подпрыгивал и лапками старался прибить маленькие искры. С улицы доносились крики, звучащие приговором троим беззащитным людям в доме:
– Сожжем ведьму и ее отродье! Сгори проклятая! Всех сожжем и очистим деревню от скверны! Смерть ведьме! Смерть! Огня, дайте больше огня! Сжечь ее! Сжечь!
Катарина вернулась на кухню и застала Элен, тщетно пытавшуюся затушить пламя, которое уже разрослось и пожирало помещение. От едкого удушливого дыма высушило и разъедало глаза, а легкие, наполняясь отравой, пытались исторгнуть ее раздирающим грудную клетку кашлем. Катарина схватила Элен за руку и выволокла из кухни. У задней двери стояла, сжавшись и вытирая слезы маленькая Анна.
– Нам негде спрятаться, Элен. Кухня уже горит, на крышу тоже кидают факелы, спальни загорятся с минуты на минуту, а вода на улице. В подполе нам не высидеть, воздуха не хватит надолго. Что делать нам? Моя маленькая Аннушка! Я должна ее спасти, мое дитя. – Катарина смотрела с отчаянием и болью то на Элен, то на дочь и в нерешительности, начала метаться из комнаты в комнату, обезумев.
– У нас нет выхода другого. Нужно выходить из дома через заднюю дверь. Держитесь сзади меня. – Элен отодвинула табурет от двери и сняла щеколду.
– Но они только этого и ждут. Они же выкуривают нас из дома, Элен!
– Пусть ждут, мы продадим себя очень дорого, и с нами супер-кот!
Только сейчас, взглянув на руки, она обратила внимание, что они почернели от копоти и обожжены в нескольких местах. Но это не имело значения, совсем не имело, никакого. Девушка наклонилась к коту и прошептала ему в насторожено поднятые ушки:
– Мистер Мурлыка, сейчас надежда только на тебя. Беги скорее и приведи сюда старую Марию Бриль. Только она сейчас может помочь. Откуда я это знаю? Понятия не имею! Беги, дружок! Мчись во весь опор. Наши жизни теперь в твоих лапках.
Взявшись за ножку табурета правой рукой, левой она рывком открыла настежь дверь и, выставив вперед на вытянутых руках табурет, шагнула на улицу, а кот пулей вылетел из дома и скрылся в ночи.
