– Я… – Пит стек вниз по ботинку и сел в пыль, потом задрал голову и всматривался, всматривался, всматривался в темноту, пытаясь разглядеть лицо Тони, едва видимое в слабом свете, доходящем сюда от крыльца. – Пожар?
– Это присказка такая. Малыш, ты такой прямой, что любая линейка от зависти удавится. Я имел в виду, почему ты бежишь?
– Кажется, я едва не умер!
– Я тоже, – поддакнул Тони. – От скуки.
Впрочем, оба были рады видеть друг друга – всё-таки знакомое лицо в странном, незнакомом месте. Тони сел, скрестив ноги посреди поросшего низким кустарником поля, дочиста объеденного коровами и телятами.
Потом неловко ссутулился и облокотился на стоявший тут же трактор. Подошва его босой ноги изрядно почернела от долгого хождения по земле.
– Черт возьми! – взгляд Пита пропутешествовал с грязной ноги Тони на лицо последнего. – Ты и впрямь ни капельки не уменьшился.
– И ты тоже, – огрызнулся Тони.
– Похоже на то. Каково это – быть… таким?
– Я не могу курить, – вздохнул Тони. – Сигареты заканчиваются на первой же затяжке.
Пит не курил, но постарался придать лицу выражение сочувствия.
– Ну, может, я могу что-то для тебя сделать?
– Ага, отвали, – предложил Тони, но, скорее, по инерции. Какая-никакая, а компания, можно ненадолго отвлечься от тяжких раздумий. Обычно по ночам Тони работал на радио или, пользуясь тем, что поток транспорта схлынул, гонял на «Меркури» по скоростной автотрассе «Шуакил Экспрессвей»[14], прозванной в народе «Верная смерть». Здесь не было скоростных шоссе, да и в «Меркури» Тони никак не поместиться. – Нет, погоди, малыш. Сгоняй на моем «Меркури» в ближайший городишко и привези мне клятое радио, пока я не свихнулся. У тебя же остались ключи?
– Ты серьезно?
– Я разве заикаюсь? Вот, держи-ка… – Тони длинно, громко выругался, потому что, вытащив из кармана деньги, которые собирался дать Питу, обнаружил, что те тоже стали огромными. Он помахал перед юношей долларовой банкнотой размером с ручное полотенце. Потревоженные этим движением совы снялись со своих мест. Тони посетовал: – И ведь твердили наперебой: чудо, чудо! Вот оно, ваше чудо! Это не деньги, а ковер-самолет.
– Я заплачу из своих, – поспешно сказал Пит. – Пока ты снова не станешь нормальным. Думаю, на радиоприемник мне хватит.
– Глянь под пассажирским сиденьем, – с надрывом в голосе распорядился Тони. – Возьми оттуда. Но только деньги! Остальное барахло оставь на месте.
Воображение Пита услужливо нарисовало множество вещей, предположительно скрытых под сиденьем, и он даже не стал себя одергивать, однако по причине своей исключительной невинности не угадал ни разу.
– Какие пожелания касательно радио?
– Чтобы громкое было, – сказал Тони.
– Я попрошу Антонию отпустить меня завтра ненадолго, – пообещал Пит. – Кстати, а где твоя машина?
– Ах да, – пробормотал Тони и, слегка подвинувшись, продемонстрировал юноше «Меркури», прикрытый сухими ветвями кустарника.
Поглядев на стоявшую рядом с Тони машину, Пит ощутил легкое головокружение. Громадный «Меркури», казавшийся чересчур здоровенным для обычной машины, и Тони, выглядевший несколько выше обычных людей.
– Как она туда попала?
– Я ее оттащил, – пояснил Тони.
– Не может быть.
Тони слегка подтолкнул машину, дабы продемонстрировать, что не врет, и внутри нее что-то загремело – автомобиль сдвинулся с места так легко, будто его толкали три человека. Сей волшебный фокус так понравился Питу, что он зажал рот ладонью, слегка попятился и даже несколько раз притопнул ногой, давая выход восторгу.
– Надо же, – пробормотал он.
– «Надо же», – надувшись, передразнил его Тони, впрочем, беззлобно.
В конце-то концов, он зарабатывал на жизнь, устраивая шоу, и это маленькое представление сделало его счастливым. Подталкивая «Меркури», он заставил машину проехать по кругу и под конец остановил перед Питом. И на автомобиль, и на юношу опустились клубы пыли. – Хоть какое-то преимущество высокого роста. Кстати. Как там твоя работа? Еще не надоело?
– Всё отлично, – сказал Пит. – Мне очень нравится.
Тони помолчал, выдерживая паузу, то ли выверял процент правды в словах Пита, то ли ждал, что парень от них откажется, но Пит, разумеется, говорил абсолютно искренне. Постройка сцены его не на шутку увлекла, и ему нравилось представлять, как в будущем на ней станут устраивать празднования, возможно, тогда результат его сегодняшних трудов кому-то пригодится. Пит слегка похлопал «Меркури» по боку, словно в благодарность за то, что автомобиль привез его сюда. Тони внимательно за ним наблюдал.
– Боже, малыш. Не могу решить, восхищаюсь я твоей прямотой или она меня бесит.
Пит впервые широко улыбнулся.
– Лучше восхищайся, потому что меняться я не собираюсь, приятель.
В этот момент они стали друзьями. В будущем их дружбе еще предстояло окрепнуть, но возникла она именно в этот миг. Тони это почувствовал, потому что неловко потер шею и сказал:
– Ладно, а теперь проваливай.
– «Проваливай»? Почему это?
– Потому что я начинаю думать, что ты неплохой парень, и не хочу, чтобы ты чего-нибудь ляпнул и заставил меня изменить мнение.
