– Хорошо, – согласился Пит, но не ушел. Вместо этого он слегка постучал по одному из окон «Меркури». – Не подумай, я не рылся в твоих вещах, просто, когда я ночевал в машине, то постоянно бился головой об эту коробку, поэтому я заглянул в нее, просто чтобы убедиться, что там нет ничего хрупкого. За всю жизнь не видел столько грампластинок!
Тони успел забыть, что на заднем сиденье «Меркури» стоит коробка с пластинками, и теперь слегка приуныл. Не потому, что полагал, будто на радиостанции их будет не хватать, – он брал только копии или синглы, которые его продюсеры ни за что не разрешили бы ставить, – а потому, что пластинки не следовало подвергать воздействию прямых солнечных лучей.
– Это оттого, что ты еще мало прожил на свете. У тебя есть проигрыватель?
– Ты же видел, с чем я сюда приехал. А откуда они у тебя?
– Проехали, – буркнул Тони. – Забыли. Отстань.
– «Проехали»? Почему? Погоди, ты что, кого-то убил из-за них?
Тони расхохотался.
– Малыш, да ты полон сюрпризов. Я работаю на радио. Только никому не говори.
– Почему?
Тони начал сердиться: такой вопрос мог задать лишь человек, никогда не знавший ни популярности, ни славы.
– Потому что я так сказал.
– Конечно, как скажешь. Диджеем работаешь?
Пит не вложил в это слово ни капли священного трепета, и Тони нехотя буркнул:
– Ага.
– Никогда бы не подумал, что диджей может сломать радио в собственной машине.
– Да уж, ты бы точно не подумал. А теперь серьезно: свали, пока я не пожалел, что рассказал тебе об этом.
Тони внимательно наблюдал за Питом, пытаясь понять, не изменилось ли отношение к нему юноши после этого признания, но прошлая карьера Тони интересовала Пита куда меньше, чем его собственная будущая безопасность.
– Мне в любом случае нужно немного поспать. Никого не видишь?
– Например? Тех проклятых собак?
– Нет, девушку, – проговорил Пит. Ему и в голову не приходило, что, избегая Беатрис снова и снова, он лишь провоцировал каждое ее следующее появление. Подойди он к ней спокойно еще днем – и сейчас с ним ничего не случилось бы.
– Ты про эту девушку? – спросил Тони.
Пит обернулся.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала Беатрис.
Мало кто знает, что в Оклахоме есть большое соленое озеро, а рядом с ним – соляная равнина; большинство слышало только про знаменитую соляную равнину, которая находится в штате Юта. Однако соляная равнина Оклахомы не какая-то там дешевая подделка. Достаточно проехать совсем немного на север от городка Джет, что в Оклахоме, и начинаются великие соляные равнины, огромное, внушительное напоминание о соленом озере. Как и соляные равнины Юты, они белые как снег и плоские как доска, но, в отличие от соляных равнин Юты, соляные равнины Оклахомы скрывают похороненное в них сокровище. Это единственное место в мире, где растут крошечные кристаллы селенита, принимающие форму песочных часов, и если вы относите себя к ценителям сокровищ, то можете приезжать туда всей семьей и откапывать их. Только смотрите, не забудьте потом хорошенько вымыть машину, а то соль, мягко говоря, неблаготворно воздействует на любые автомобильные покрышки.
Не так давно, по весне, семья Пита отправилась на поиски этих редких кристаллов селенита, и Пит запомнил безжалостно палящее солнце, песчинки и кристаллики соли, набившиеся ему в штаны, и охватившую его непередаваемую радость, когда он, найдя искомую редкость, поднял ее повыше, к свету, и любовался впечатанными в кристалл песочными часами.
– Смотри, он приходит в себя, точно тебе говорю, – раздался голос Тони.
Сияющий образ соляных равнин Оклахомы медленно сменился темным звездным небом над Бичо Раро.
– Ты должен уйти, – произнес мягкий женский голос. Это была Беатрис, но Пит еще не успел сфокусировать на ней взгляд. – Нам с тобой опасно разговаривать.
– Отлично, леди, – сказал Тони. – Всё равно я собирался размять ноги и ненадолго отойти.
Земля загудела: Тони перешагнул через Беатрис и Пита и убрел во тьму.
Пит и Беатрис остались одни.
Пит хотел было прижать ладонь к груди, но обнаружил, что уже и так сделал это, и нажал посильнее. Он лежал навзничь на песчаной, сухой земле, а ощутив неприятную боль в затылке, предположил (совершенно справедливо), что они с землей вошли в контакт с размаху. Беатрис сидела рядом с ним на корточках, осторожно придерживая юбку, дабы не уронить сложенные туда провода и детали. Оба вдруг ощутили, что в воздухе витает непонятно откуда взявшийся запах роз. Происходило это потому, что Луис давеча опорожнил на этом поле тачку с засохшими бутонами из оранжереи Франсиско, и Пит случайно грохнулся прямо на эту подстилку из роз.
– Ты упал в обморок, – сообщила ему Беатрис.
Пит поглядел на девушку, слегка прищурившись, но, похоже, после того, как один ее вид свалил его наземь, теперь он мог смотреть на нее, не испытывая боли. В конце концов, испытав один раз глубокое потрясение при виде чего-то, второй раз мы уже относимся к напугавшей нас вещи спокойнее. Пит сказал:
– У меня отверстие в сердце.
– И часто ты падаешь в обморок?
– Только если очень сильно удивляюсь.
– Тебя легко удивить?
– Вообще-то не очень.
