– По идее, в нашей ситуации я должна переедать. От скуки люди всегда становятся обжорами.
Бреннан кивнул, настороженно глядя на нее:
– Потому-то Уолт и держал ключи при себе.
– Но я не обжираюсь. Наоборот, кусок в рот не идет. Я заставляю себя поесть. Пытаюсь заставить. Форма на мне висит мешком… – Эна замолчала. – Ты собираешься открыть контейнер или как?
– В принципе да, через минуту. От скуки у людей просыпается аппетит – ты верно сказала. А депрессия отбивает аппетит. В состоянии сильной депрессии человек может сам себя уморить голодом. Ты пыталась подкупить Леста, обещая ему секс. Я слышал ваш разговор.
Эна, помедлив, кивнула.
– Я не стану утверждать, будто мне не хочется заняться сексом. Я бы солгал, и ты бы меня раскусила. Каждому мужчине хочется секса, но мне хочется большего. Я хотел бы, чтобы ты меня полюбила. Полюбила так, как любила Уолта. Скажу честно: у меня на это свои, эгоистичные резоны. Не буду лукавить. Но мне этого хочется и потому, что я желаю тебе добра. – Бреннан помедлил. – Я заметил… на какую-то долю секунды ты почти улыбнулась. Как бы я хотел, чтобы ты мне улыбалась.
– И я, – откликнулась Эна.
– Когда на мостике я тебя поцеловал, ты поцеловала меня в ответ.
Она кивнула.
– Значит, есть надежда.
– Пернатая надежда, – сказала Эна. Бреннан промолчал. – Это из Эмили Дикинсон, – пояснила Эна, видя, что Бреннан не реагирует.
– Да, знаю, – Бреннан подтянулся поближе к ящику. – Ты хочешь, чтобы я показал тебе птицу и прекратил эти разговоры, потому что тебе не по себе. Учту. Но тему не сменю, потому что я за тебя переживаю. Думаешь, я не тоскую по Барбаре? Думаешь, в темноте я не просыпаюсь с мыслью: «Интересно, Барбара еще спит?» Мы с тобой нуждаемся друг в друге. Возможно, я в тебе нуждаюсь чуть сильнее, чем ты во мне, но только чуть-чуть… Я не прошу, чтобы ты мне поверила на слово…
– Неважно, во что я верю, а во что – нет.
– Очень даже важно! Ты нужна мне, и я никогда не отступлюсь. Вот увидишь… Эна, и вот еще что…
– Говори.
– Мы вернемся домой живыми. Мы оба.
Она поцеловала его, и этот поцелуй вышел вроде давешнего, на мостике. Ощущения почти те же… но все-таки не те.
Прошло довольно много времени.
– Не думаю, что птица все еще здесь, – сказал Бреннан. – Уверен: ее там нет. Она такая изворотливая.
– А раньше мы не думали, что птицы могут гнездиться в теле Леста, верно?
– Во-во. Кто они, а? Бесы? На ангелов никак не тянут. Эна сказала:
– По-моему, у нас нет подходящего слова. И подходящего понятия. Придется придумать.
– Ага. Если человек вообще в силах…
Бреннан отпер контейнер, и наружу выпорхнуло существо чуть мельче пчелы.
– Удрала, – сказал Бреннан. – Не знаю как, но удрала. Куда эта чертовка смылась?
– «Когда они подлетают ближе, уменьшаются».
– И что это значит?
– Наверное, надо понимать буквально. Это фраза Леста. Он ее произнес в космосе, до того как ты его затащил на корабль.
Бреннан почесал подбородок. Эна, к своему удивлению, обнаружила, что ей приятно наблюдать, как он чешет подбородок.
– Моя не уменьшалась, когда я за ней гнался.
Эна покачала головой:
– Она же не подлетала ближе. Это ты к ней подлетал. По крайней мере, пытался.
Корабль прыгнул.
– Проклятье! Ты заметила?
– Да, – Эна обнаружила, что держится за руку Бреннана. Разжала пальцы. – Заметила конечно. Это Лест устроил. Он же на мостике.
– Естественно. Кому же еще, – Бреннан посмотрел на часы. – Прыгнул, как только завершилась подзарядка.
– Пойдем посмотрим, в какую сторону, – сказала Эна.
На следующий день они устроили суд. Самосуд, так сказать. Подсудимого Леста привязали к креслу.
– Я прокурор, – представился Бреннан. Если судить по лицу и голосу, припадок ярости у Бреннана прошел. Но говорил он очень строго. – Ты – ответчик, а заодно адвокат защиты. Эна – судья. Мы с ней решили, что так будет по справедливости. Твое мнение не в счет. Я изложу обвинения и их основания. У тебя будет возможность опровергнуть мои аргументы. Эна решит, как тебя наказать.
– Если ты виновен, – вставила Эна.
– Она решит, как тебя наказать, если ты заслуживаешь наказания. Тебе все понятно?
– Я не хотел причинить вред никому из вас, – произнес Лест. Казалось, он разговаривал сам с собой. – Мне просто хотелось вернуться. Топлива у нас в избытке, на пятьдесят семь процентов больше, чем надо… Продовольствия…
Бреннан погрозил кулаком и покосился на Эну.
Эна покачала головой:
– Лест, раньше мы дружили. Мне бы хотелось, чтобы мы подружились вновь. Давай ты станешь нашим другом прямо с этого момента.
– Хорошо.
– Молодец. Тебя судят. Судья – я. Ты это понимаешь?
– Я не дурак. Мне просто хочется туда вернуться.
– Знаю. Бреннан!
– Он сорвал нашу экспедицию. Не по случайности. И даже не по халатности. Он проделал это нарочно. Он протащил на борт своих чертовых птиц. Мы не знаем, сколько именно, но их уйма. Эна, нам с тобой придется переловить и убить их. Возможно, это отнимет много лет. Не факт, что мы всех переловим.
Лест хотел было что-то сказать, но Бреннан жестом приказал ему молчать.
