Сначала мы остановились у Малой Пивоварни Таос Месса. Дегустация различных видов пива развязала мне язык, а, неся обязанность водителя, Дэкс с радостью остановился на яблочном сидре; после этого мы отправились к горячим источникам. Это была почти часовая поездка к купальням, в которые я была готова запрыгнуть, но не раньше, чем мы исследовали остатки каменной бани, которую построил Артур Мэнбай в надежде превратить ее в курорт мирового класса. К счастью, в своем багажнике я нашла купальник, и было таким наслаждением сидеть в горячем источнике после подъема, слушая, как Дэкс рассказывает мне истории о Мэнбайе. Несомненно, наши ноги все время касались друг друга, и это стало своеобразной игрой между нами, потому что купальня, которую мы выбрали, была просторной, чтобы вместить в себя пять человек.
Второй день мы провели в Арройо Секо, откуда мы поднялись к той части Рио-Гранде, которая известна местной рыбалкой, после чего Дэкс отвел меня к винодельне, чтобы попробовать вино и шоколад местного производства, от которого я стонала в блаженстве, пока его кусочки таяли во рту. День закончился поездкой обратно в дом Наны, чтобы забрать свою машину, или, по крайней мере, так я планировала. Но Диами настоял, чтобы я осталась и сыграла с ним в «Операцию», и после этого в Монополию, я была вынуждена остаться и, в итоге, выпила столько привезенного нами вина, что мне стало совершенно без разницы, купила ли я недвижимость или оказалась в тюрьме, без шанса на следующий ход. К одиннадцати, уже давно пропустив время Диами ложиться спать, и, наверное, всех остальных, Дэкс отвез подвыпившего, но счастливого доктора в «Жемчужину». Даже переезд через Гордж-Бридж меня не напугал.
По крайней мере, я знаю, что мы оба друг с другом флиртуем. Но, черт меня подери, если Дэкс делает это только потому, что это сводит меня с ума. Это лучшее время в моей жизни, с тех пор как я шесть месяцев назад уехала из Нью-Йорка, и мне не терпится узнать о Таосе больше. Но, если быть честной, единственное, чего мне сейчас хочется от Таоса ― это пещерного мужчину, находящегося на другой половине «Жемчужины», пока я лежу здесь, в постели, мечтая о том, что бы он со мной делал, а я с ним. Эти возможности безграничны.
Но моей рациональной стороне удается испортить все самое интересное, а Дэкс придерживается того, о чем мы с ним говорили, точнее, о чем говорила я ― что он остается на своей половине «Жемчужины», а я на своей… ну, что-то в этом роде. Терпеть не могу устанавливать границы, потому что теперь я знаю, если кто-нибудь и нарушит их, то это буду я.
К тому времени, когда я завариваю кофе, от этого нервного ощущения так сильно стучит мое сердце, что мне становится интересно, а не развилось ли у меня какое-нибудь сердечное заболевание. Я практически ощущаю, как кровь протекает по моим венам. Дрожащими руками я наливаю кофе в две глиняные кружки и делаю глубокий вдох.
Я вижу Дэкса до того, как он видит меня, но ничего не говорю. Насколько мне известно, последние три дня, проведенные с ним, это как длительная прелюдия, и сейчас, я вся горю. Я рада, что он слишком занят, чтобы заметить меня, пока я неловко торчу у двери, стараясь держаться как можно спокойней, несмотря на то, что творится у меня внутри, и что я переминаюсь с ноги на ногу.
Дэкс вытаскивает что-то, что напоминает деревянный рубанок, хотя он использует его по-другому ― он тянет его к себе, а не от себя, как я видела, делают плотники. Вместо коротеньких деревянных щепок, я вижу тонкую полоску, похожую на бумагу, которая изящно скручивается, прежде чем Дэкс отбрасывает ее и возвращает рубанок обратно, на противоположный конец доски. Затем он начинает все заново.
Сквозь его тонкую белую рубашку я вижу, как с каждым движением напрягаются его мускулы. Если я захочу, то могу их все назвать: широчайшая мышца спины, трехглавая мышца плеча, дельтовидная мышца, подостная и большая круглая мышцы, но мне хочется намного большего, чем это. Мне хочется их коснуться, провести по ним пальцами и почувствовать, как они двигаются напротив моей кожи. И я знаю, что на этом не остановлюсь. Мне хочется опустить руки вниз по его спине, ощутить, как мои пальцы путешествуют по его загорелой гладкой коже. Мне хочется…
Внезапно Дэкс перестает делать то, чем он занимался, выпрямляется и поворачивается ко мне.
― Доброе утро, Харлоу.
― Привет, ― запинаюсь я, надеясь, что по моему лицу не видно, о чем я думала. ― Я… принесла тебе кофе.
― Спасибо, ― отвечает он, и тогда я вижу, что он взял с собой термос, и чувствую себя идиоткой.
Конечно, бойскаут захватил с собой собственный кофе. Ведь это я установила правила, верно? Я не собираюсь его развлекать, а он не должен развлекать меня.
