― У Фрэнка есть партнеры, которые могут легко взяться за мое дело, но мне нужен кто-то совершенно новый. Тот, кто не имеет отношения к его фирме, ― отвечает она, ее голос приглушен напротив моей груди. ― Они, должно быть, все время надо мной смеялись.
― Теперь они больше не будут смеяться, остальное не важно. Единственной причиной, по которой кто-то стал бы шутить над тобой, может быть только то, что они боятся тебя и знают, что ты лучше их, ― говорю я, отстраняясь, чтобы видеть ее лицо. ― Послушай, может я и не так давно с тобой знаком, но, насколько я знаю, ты замечательная женщина, и я не могу понять, как тебе удалось держать всю эту боль в себе. Но если я могу чем-нибудь помочь, Харлоу, пожалуйста, позволь мне это сделать.
― Я не хочу никого беспокоить…
― Этим ты никого не побеспокоишь. Даже наоборот, меня напрягает то, что ты отказываешься от чьей-либо помощи, ― я поднимаю ее подбородок, так чтобы она посмотрела на меня, и мой голос смягчается. ― Главный офис моей компании и выставочный зал находятся в Нью-Йорке, там юридически зарегистрирована наша компания. Именно там сейчас находится мой отец, он - финансовый директор компании. Так что, если тебе нужно найти юриста…
― Но я думала, что ты работаешь здесь.
― Я приезжаю во Флагстафф, потому что там я занимаюсь проектированием и сборкой мебели, а сюда я приезжаю, потому что это место для меня особенное. Кроме того, без Наны и ее стряпни я могу прожить только несколько месяцев. Так что, если тебе нужны рекомендации по поводу другого адвоката, который не имеет отношения к этому отморозку или его фирме, тогда я прямо сейчас могу обратиться с этим вопросом к моему юристу, но только с твоего согласия. Ты разрешишь мне помочь?
Харлоу делает глубокий вдох, и я почти ощущаю ее облегчение, когда она кивает головой и улыбается. И что мне точно никогда не надоест в Харлоу, так это ее улыбка.
― Если ты можешь, я буду признательна, ― отвечает она. ― Но что делать с Фрэнком? Что если он подаст на тебя в суд за то, что ты ударил его?
― Пускай подает. Для этого у меня есть мои юристы, и он был на моей частной территории. Не меняй тему, Харлоу. Я могу тебе помочь, точнее, я уверен, черт побери, что готов сделать все, что в моих силах, чтобы свести тебя с кем-то получше, чем этот засранец. Потребуется парочка звонков, но с ним ты не будешь вести себя как послушная овечка или что-либо в этом духе.
Она сухо посмеивается.
― Думаю, на самом деле я больше Тельма, чем Луиза, правда?
― Я бы так не сказал, не после того, через что ты прошла. И ты по-прежнему не опускаешь рук, так что, кто его знает? Может, именно поэтому ты села в машину и отправилась на запад, и поэтому ты сейчас здесь вместо того, чтобы возвращаться обратно, ― отвечаю я, убирая пряди волос с ее лица. ― У тебя были какие-нибудь планы на сегодня?
― Нет, только избавиться от Фрэнка и сохранить то, что принадлежит мне.
― Хорошо. Как только я свяжусь с Коулом, и он даст мне имена адвокатов, с которыми ты сможешь поговорить, я сообщу тебе, чтобы ты не думала, что я бросаю слова на ветер, пока ты разбираешься со своими делами. Сойдет?
― У меня есть все необходимые документы, они в спальне, так что я просто пойду переоденусь и принесу их, ― уходя, говорит она, но я беру ее за руку, и она останавливается, в недоумении глядя на меня. ― Что?
― Ты больше похожа на Луизу, чем думаешь.
Спустя четыре часа, включая перерыв на обед, доставку которого я заказал из одного из моих любимых ресторанов, Харлоу по-прежнему разговаривает по телефону. Я мог бы съездить в город, чтобы перекусить, но мне не хотелось оставлять ее одну, на случай, если Фрэнк решил бы вернуться. Он оставил ей документы, которые хотел, чтобы она подписала, что очень пригодится, когда настанет время подавать на этого засранца в суд за злоупотребление служебным положением.
Но это дело Харлоу и ее новых юристов, и я очень надеюсь, что суд разрешит ей сменить адвоката. На этот раз, я хочу, чтобы она отобрала все у этого ублюдка, за которого вышла замуж, и из-за которого, черт побери, прошла через столь многое, что захотела всадить себе пулю в голову.
Но мысль о том, как близка она была к тому, чтобы покончить со всем, меня по-прежнему приводит в ярость, особенно после всего услышанного из своей мастерской. Если я правильно понял, Маркус был ее мертворожденным сыном, и еще даже года не прошло после его потери, что означает, что Джефф подал на развод практически сразу после случившегося. Какой нужно быть хладнокровной сволочью, чтобы так поступить с горюющей матерью?
***
