— Это не обсуждают в новостях, потому что, для того, чтобы об этом узнать, он нарушил конфиденциальность и безопасность данных пациента, и теперь решение за АМА
— А отец? Это же не только мое имя. К нему это тоже относится.
— Твоего отца это не радует, но с ним все будет в порядке. Но как советовали тебе юристы, в чем бы ты не был замешан, тебе лучше сидеть тихо и позволить нам выполнять свою работу. Но если на чистоту, разве его клиентов волнует, что говорится в таблоидах? Пока он помогает им заколачивать деньги, а ты занимаешься своим делом и получаешь свои награды, он всегда будет членом клуба богатеньких старичков… как и ты будешь в свое время.
Коул вздыхает.
— Черт, я не должен был тебе ничего рассказывать.
Осуждение со стороны общества по отношению ко мне и моему отцу — это одно, но по отношению к Харлоу — это совершенно другое дело.
— Последний вопрос, и я больше не буду тебя мучить.
— Что еще? — голос Коула звучит настороженно, но он позволяет мне продолжить.
— Как она? Как она держится?
— Это уже два вопроса, приятель. Но, честно говоря, не могу тебе ответить. Я не знаю.
Если одна ночь в одиночестве в «Жемчужине» заставила Харлоу взять в руки пистолет, тогда что будет сейчас? Кто теперь вернет ее к жизни, после всего этого дерьма? У нее нет родных. У нее никого нет, точно не в Нью-Йорке. Черт, я должен был позвонить ей раньше. Я должен был настоять на встрече с ней.
— Да брось, Коул, пойди мне навстречу.
— Я уже это сделал. Я рассказал тебе больше, чем кому-либо.
— Как мне связаться с ней? Я уже устал названивать ей в офис, это какой-то Форт-Нокс. Ее никогда не бывает на месте, или они перехватывают все ее звонки.
— Приятель, я не знаю. Я не могу…
— Коул, да брось. Прошу.
Какое-то время Коул ничего не говорит.
— Вот это да. Ты даже не шантажируешь меня ванной, которую заказала Милли.
— Это будет не честно, дружище. Она ее заказала, а не ты.
Это единственное, что я произношу, несмотря на то, что любопытство распирает. Мы всегда встречаемся пообщаться с Коулом, когда я прилетаю в Нью-Йорк, но на этом все. Мужчины не трепятся на тему любви.
— Могу я задать личный вопрос?
— Конечно.
— Как ты понял, что Милли была той самой?
Я слышу, как Коул усмехается.
— Это просто. Я не мог представить себя с кем-то другим. Даже, когда мы на время расстались. Но твоя мама помогла мне принять решение, когда мы с отцом приезжали к вам в гости во Флагстафф, как раз, перед тем как она… ну, прежде чем ее не стало.
— Что она сказала?
— «Так как это будет, Коул? Ловим на живца? Эта девушка не будет ждать вечно», — повторил он слова матери, его голос звучал выше, пытаясь воспроизвести голос мамы. — Ты же знаешь, как она любила рыбачить, поэтому было не удивительно такое от нее услышать. Она бы присоединилась к нашим морским рыбалкам, если бы твой отец ей разрешил.
Мы смеемся.
— Нет, отец смотрел «Идеальный шторм», и после этого это даже не обсуждалось. Он терпеть не может, когда что-то находится вне его контроля, и любая поверхность воды — это его заклятый враг.
Отец исключительно городской житель, который никогда не смог бы стать рыбаком. У мамы лучше получалось удить и чистить все, что мы поймали.
— Это похоже на твоего отца. Но твоя мама любила его таким, какой он есть.
Какое-то время мы оба молчим, после чего Коул говорит:
— Ты в курсе, что он больше ни с кем не встречается. Даже спустя пять лет.
— Он общается с какими-то дамами.
— Да, но он полностью посвящает себя своим детям, особенно тебе. Он очень гордится тобой, Дэкс. Вот бы мне такого отца.
Не секрет, что Алан Чемберс строг со своим сыном, иногда даже слишком, как по мне. Он никогда не поощряет Коула, даже когда он выигрывает судебные дела их фирмы. Каждое дело еще тяжелей, чем предыдущее, очередной шанс доказать своему старику, что он достаточно хорош, чтобы однажды получить должность старшего партнера.
— Он гордится тобой, Коул. Я вижу это.
— Рад, что хотя бы кто-то это видит, — с сарказмом произносит Коул. — Ладно, вернемся к твоим делам, приятель. Я подумал, что ты с этим справишься. Обычно ты довольно быстро все переживаешь.
Я тоже так подумал, и видит Бог, я пытался уехать и забыть Харлоу, как обычно зависая с друзьями после работы, чтобы потом вернуться в одиночестве домой. Просто это казалось неправильным.
— Думаю, я решил притормозить.
— Кэти Плешетт, — произносит Коул.
— Что еще за Кэти Плешетт?
— Дэкс, дружище, в следующий раз, когда ты будешь звонить на работу доктору Джеймс, тебе нужно будет позвать Кэти Плешетт. Она на страже Форт-Нокса.
