Я так сильно скучаю по Дэксу, по его смеху, озорному взгляду, по его доброму сердцу. Но я также понимаю, что у меня есть дела, о которых мне следует позаботиться, и я не могу позволить себе отвлекаться. Шесть месяцев назад я совершила ошибку, сев в машину и сбежав из Нью-Йорка, говоря себе, что мне просто нужно время оплакать все, что я потеряла, и потом все будет хорошо. Конечно, я говорила себе, что это будет недалекое путешествие по окрестностям, но в глубине души, я всегда знала, что это был билет в одну сторону, как Тельма и Луиза, когда они покидали Гранд Каньон, гонимые собственными бесами. Покупка оружия в Техасе доказала, что как бы я не старалась себя обмануть, все было совершенно иначе.
Я листаю календарь в телефоне, просматривая свое расписание на эту неделю. У меня будут дополнительные встречи с Фиби, чтобы разобраться в каждой мелочи относительно моего развода. Также у меня будет встреча с командой юристов во главе с отцом Коула, Аланом Чемберсом, из адвокатской конторы «Чемберс, Мэйнард & Липман», который занимается миом делом против Общественной больницы Миллера. Он не возглавляет его, но как один из главных партнеров, он хочет убедиться, что все сделано правильно. В будущем тридцатимиллионный заработок, судебные издержки и компенсация за нанесенный ущерб моей репутации — это вам не шутки, а с указанием в жалобе имен Джеффа и Пелетьера, уверена, им тоже будет не до смеха. Мне уже известно, что больница замнет это дело и вернет мне мою должность, но дело не в работе. Дело даже не в деньгах. Это просто заявление о том, что Харлоу Джеймс вернулась, и теперь она может за себя постоять.
А еще она чертовски потрясающая.
Глава 26
Как же тяжело двигаться дальше. У меня не было секса уже шесть недель и это убивает меня. И причина не в том, что у меня нет возможности. Мой телефон разрывается от смс, и я не могу даже порог переступить в клуб «Ларри», не придумав хорошей отговорки, почему я не собираюсь уйти с Бэкки, Тиной или Эллисон. Говорить, что я занят, больше не прокатывает, и даже парни смотрят на меня со смехом, задаваясь вопросом, куда подевался прежний Дэкс.
И дело не в том, что я внезапно потерял форму. Все отлично работает. На самом деле, именно это и сводит меня с ума. Но я просто не могу. Я не могу засунуть член в первую попавшуюся киску, которая появляется в радиусе пяти миль. Больше нет. Есть только одна женщина, которую я желаю и которая сейчас очень далеко. Она в Нью-Йорке и она не ответила ни на один из моих звонков — не то чтобы она могла. Теперь звонки на ее номер телефона переводятся прямиков в медицинский кабинет, и все, кто отвечают на звонок, готовят мне, что она ушла в бессрочный отпуск.
Конечно, я оставил ей сообщение, где сказал, что понимаю ее потребность двигаться дальше, но до моего сердца это не доходит, также как мой разум игнорировал советы моего отца оставить Харлоу в покое. И я закончил сундук, проведя два дня, работая над узором на нем, упаковал его и отправил по адресу ее работы. Это было до того, как в ее мире начался настоящий ад, и я просто надеюсь, что мой подарок напомнит ей о покое, который она нашла, оставаясь в «Жемчужине»… и обо мне. Я скучаю по ней, и мне просто хочется знать, что с ней все в порядке. Мне нужно услышать ее голос, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Черт, мне просто нужно услышать ее.
Ведь, кроме того, что она находится в процессе ужасного развода, Харлоу также в разгаре судебного процесса, связанного с больницей, которая выпроводила ее, после того, как она потеряла своего сына Маркуса. В прессе сообщают, что Общественная больница Миллера разорвала с ней контракт, пока она находилась на больничном, ссылаясь на «неудовлетворительную работу». Теперь их юристы заявляют о том, что тот факт, что она не оспорила это решение в течение шести месяцев, доказывает, что больница была права, уволив ее. В конце концов, если бы они были неправы, разве бы она стала так долго тянуть?
Все это вынуждает Харлоу рассказать о том, что она жила в «Жемчужине», понимая, что вернувшись домой, ее ждет куча проблем. И по глупости, я ее не остановил.
Работая в мастерской, во время встреч с клиентами или поиска определенной доски для выполнения заказа, ежедневно, мой телефон оповещает меня о новых упоминаниях о ней или Джеффе в прессе. Черт, он сигналит даже, когда я принимаю душ, присылая уведомления о каждой сплетне. Похоже, Нью-Йорским таблоидам ни как не надоест обговаривать жизнь хирурга-трансплантолога и ее требования выплатить тридцать миллионов долларов больницей, чтобы возместить ущерб потерянных будущих заработков, судебные издержки и компенсацию за нанесенный ущерб ее репутации. Это должно быть улажено без суда, но до тех пор, люди рисуют ее как неуравновешенную ненасытную стерву, и, если верить смехотворным сообщениям, бездушную как Снежная Королева.
