Прошло время. В 1985 году сотрудник Русского музея Евгений Ковтун, просматривая каталог новых поступлений Центра Помпиду в Париже, вдруг обнаружил в нем восемь рисунков Филонова. Тех самых рисунков, которые Глебова подарила Русскому музею. Евгений Фёдорович удивился: может быть, его обманывает зрение? Когда же он обратился к папкам, в которых они лежали, там оказались блистательно выполненные копии. Отличить их могли только специалисты, и то, положив рядом с оригиналом. Но кто и когда подменил рисунки? Скандал тогда раздувать не стали. Руководители музея, не разбираясь, свалили всю вину на Губарева и тихо его уволили. Он впал в глубочайшую депрессию и скончался от разрыва сердца. Возможно, это мистика, но Губарев стал уже четвертой жертвой Филонова, после Поташинского, Осипова и Гуткиной. И не последней.
Если собрать воедино все версии происшедшего, выходило следующее. Губарев единственный, кто имел доступ к филоновским работам. Он и продал восемь рисунков французу Станиславу Задоре. Тот — хозяину небольшой парижской галереи Жоржу Лаврову. А Лавров в свою очередь и предложил их Центру Помпиду. Пройдя несколько рук, рисунки оказались отмытыми. Отмывают ведь не только деньги, но и произведения искусства. Стало ясно, что Центр Помпиду — добросовестный приобретатель. И купил всё в соответствии с французским законодательством. Почти пятнадцать лет шли переговоры о возвращении рисунков на родину. Французы привозили их в Россию, сравнивали с копиями, сочувственно мотали головами и возвращались в Париж. Рисунки отдавать они не собирались. И только решением министра культуры Франции в 2000 году семь рисунков Филонова вернули Русскому музею. Где восьмой — не известно.
