Пятачок земли в Истринском районе, окруженный пятью деревнями, местные жители ласково называют Голубой Дунай. Земля в этом районе стоит копейки. В самом центре Дуная расположена Павловская помойка, официально «Истринский полигон ТБО». Находится он в водоохраной зоне реки Истры. Еще осенью 2003 года Государственная служба контроля в сфере природопользования выдала предписание свалку закрыть. Но хозяева полигона умудрились продлить лицензию и завалили мусором еще несколько гектаров леса первой категории. Содержание свинца в почве превышало норму в 12 раз. Цинка — в три раза. С поверхности в атмосферу постоянно уходил диоксин — ядовитый газ, образующийся в результате гниения и горения мусора. В среднем за год на Павловскую помойку привозили около полумиллиона тонн отходов. Каждый день туда приезжали сотни грузовиков из столицы, многие водители платили наличными. В среднем — от пятисот до трех тысяч рублей за машину. За день хозяин свалки зарабатывал около полумиллиона рублей. Все это продолжалось до тех пор, пока директором Истринского полигона не был назначен полковник в отставке Евгений Кудельский. Кудельский сразу прекратил принимать отходы из Москвы за наличные. Чиновникам и бизнесменам, которые кормились за счет незаконной прибыли «мусорной мафии», это не понравилось. Тогда и начались угрозы. За три месяца полигон под руководством Ку-дельского официально заработал полтора миллиона рублей, которые пошли в государственную казну. Ку-дельский понимал, что жить свалке осталось недолго. Истринский полигон функционирует уже 34 года, и скоро его закроют. Но куча-то останется. И что с ней делать — никто не знает. Евгений Кудельский считал, что там должны построить мусоросортировочный комплекс. Только в этом случае отходы начнут приносить прибыль.
Сортировка — это второй и, как показывает мировой опыт, самый эффективный путь работы с мусором. В каждой тонне отходов около 60 процентов может идти на переработку. Бумага и картон — сырье для рубероидной промышленности, черные и цветные металлы должны идти на переплавку, то же относится к стеклотаре и алюминию. Если бы метод мусоросор-тировки был внедрен в стране повсеместно, государственный бюджет, по оценкам экспертов, получал бы около двух миллиардов долларов в год. Но денег на строительство такого комплекса в администрации Истринского района не было. Тогда не было. Но вот чудо. Я поинтересовалась, а что сейчас происходит на Истринском полигоне. Оказывается, там совсем недавно начал работу мусоросортировочный цех. Сортировкой будут заниматься местные жители, а завсегдатаям этих мест — бомжам придется искать себе другую свалку. Именно они — еще одно звено мусорной мафии — самое беззащитное, но не менее криминальное. Подмосковные бомжи обласканы журналистами. А вот на кировские свалки не ступала нога нашего брата. Почему нас понесло в Вятку, я уже и не припомню. Суть, наверное, свелась к тому, что руководство канала запрещало нам снимать только в Москве, обязательно надо было освещать ту или иную проблему из региона. Вятка (бывший Киров) была как нельзя кстати. В области близ города две свалки. На одну из них в деревне Лутягино бомжи приезжают даже из соседних губерний. Туда поехали и мы.
Первому нашему герою Геннадию недавно исполнилось 50 лет. Ни отчества, ни фамилии своей он не помнит. С трудом вспомнил, что родом из Брянска. В 1974 году у него родилась дочь, но он ее никогда не видел, ведь в том же году Геннадий расстался с женой и уехал на заработки. Родители тем временем умерли.
