Как и обещали, через 10 минут мы нырнули в неприметную дверь в фасаде вокзала и тут же спустились по лестнице глубоко под землю. Взору моему открылось фантастическое зрелище. Мы шли по длинному коридору, налево и направо расходились комнатки, до верху заваленные цветами. Запах стоял фантастический. Я ахала, а косой азербайджанец вел меня к своему хозяину. В пустой комнате за столом сидел толстый человек, которому я повторила легенду про «миллионную плавку». Хозяин тут же предложил мне еще более низкую цену за розу. Сотка — то есть цветок высотой метр — самая дорогая, обходилась нам в 32 рубля за штуку. Но в городе она стоит больше ста рублей — вот вам и прибыль 300 процентов. Хозяин оказался очень радушным, показал свои владения, ему и в голову не пришло, что его снимает скрытая камера. Он рассказал, что здесь отовариваются почти все держатели мелких торговых точек и уличных цветочных развалов в столице и Подмосковье. И если город потребляет цветов на 200 миллионов долларов в год, то львиная доля денег проходит через руки этих торговцев. На мажорной ноте мы раскланялись и удалились. Такие удачные дни у журналистов бывают редко. Да и «скрытка» не подвела, только жаль, что она была черно-белая и не смогла передать весь колорит. Но расследование только начиналось. И главный вопрос — кому принадлежит рынок «Китеж» у Киевского вокзала — оставался открытым. Тогда я еще не знала, что нарвусь в прямом смысле слова на убийственную историю и подвергну свою жизнь опасности.
Я приехала в ГУ МВД по ЦФО к полковнику Игорю Вяткину. Нас связывают теплые товарищеские отношения. По крайней мере мы никогда друг друга не подводили, и полковник — молодой, обаятельный мужик — с радостью мне помогал. Вот и в этот раз он раскрыл большой том следственных материалов об убийстве атамана Тверского казачьего войска Виктора Рыжкова. Одиннадцатого апреля 2003 года Рыжков был застрелен из пистолета Макарова в Оружейном переулке. Не спасла даже многочисленная охрана. Это потом, когда я попросила у новостийщиков сюжет о происшествии, разглядела на пленке несколько «мерседесов», на которых передвигался атаман, и оружие, из которого он был убит. Вот уж странно — охрана, машины — все это ближе олигарху, крупному бизнесмену, ну никак не казачьему атаману. Чем же занимался этот человек при жизни, какое отношение он имел к «Китежу» и, в конце концов, за что его убили?
Как оказалось, он и еще два брата-азербайджанца являлись учредителями рынка. Но не только цветочки интересовали атамана. Личностью он был известной. Особенно в правоохранительных органах. В прошлом крупный криминальный авторитет таганской организованной преступной группировки, Рыжков проходил под кличками Витя Харьковский, Хохол или Деньга. В моем ежедневнике исписаны три страницы мелким почерком — это даты его задержаний и привлечений в качестве подозреваемого по 18 уголовным делам. Его часто задерживали с оружием, но отпускали. В молодости он отсидел за соучастие в убийстве. А по выходе в лихие 1990-е в поселке Редькино Тверской губернии Рыжков сколотил себе бригаду, которую так и называли «редькинские». Игорь Вяткин в прошлом много лет работал в одном из подразделений Тверского РУБОПа и про подвиги Вити знал все. Рассказал мне полковник и про его поместье под Конаково на берегу Волги. Интерес к погибшей персоне у меня разгорался. Я попросила Вяткина позвонить своим коллегам в Тверь, чтобы те встретили нас и сопроводили в этой поездке.
Уже на следующий день наша редакционная машина гнала по Ленинградскому шоссе. Рубоповец перехватил нас, и мы свернули в сторону Игуменки. Через несколько минут мы въехали в поселок — вотчину атамана. Нам на хвост тут же села красная «Ауди». Оперативник попросил оставить машину в поселке, мы взяли камеру и пошли пешком. На опушке леса перед нами вырос гигантский забор серого кирпича. За ним башенки хозяйского дома и других построек. Мы подошли ближе. Тут же выбежали охранники поместья, мы представились, но они посоветовали нам убираться. Мы сделали вид, что уходим, а сами обошли поместье по кругу, в надежде найти какой-нибудь лаз. И действительно, вторые ворота оказались приоткрытыми, и в щелку мы увидели целый табун превосходных лошадей. Как оказалось, атаман был заводчиком племенных скакунов. Мы сделали несколько кадров — из-за угла снова показалась красная «Ауди». За нами явно следили, но не решились подойти. Такое в моей жизни было впервые, а потому стало немного страшновато. Оператор Саша Сурков предложил завязать со съемками и двинуться в сторону дома. Я поддержала эту идею, к тому же снимать было больше нечего. Красная машина проводила нас до трассы и рванула в сторону Твери.
