5. Прежде всего красота воспринимается через зрение. Под красивым чаще всего мы имеем в виду, что что-то красиво выглядит. Девушка, ваза, автомобиль, нож. Форма предмета, линии его объема, а также сочетания цветов (или один цвет).
6. К тому, что воспринимается органами обоняния и осязания, понятие красоты не применяется. Почему? А черт его знает. По традиции. А ведь запах духов или свежего сена бывает прекрасен! И мы так и скажем: «Какой прекрасный запах!» Но не скажем «красивый запах» или «это красиво». Здесь кроме традиции еще одна вещь: в жизни человека обоняние играет небольшую роль по сравнению со зрением и слухом. Через обоняние поступает не много информации. Через обоняние человеку не свойственно испытывать сильные ощущения. От дерьма и падали может стошнить, но это редко, а если с привычкой – перестаешь обращать внимание. (Наркота не в счет, тут балдеж не от запаха, просто химия влетает через нос и вызывает кайф не оттого, что это хорошо пахнет.) Обонятельные центры мозга в общем не велики (хотя конечно и амбра, и мускус, и ладан, но все-таки это «вспомогательный ряд»). Через обоняние человек не может получить ощущения столь сильного и богатого, как через слух и тем более зрение. А красота, по определению, должна вызывать достаточно сильные ощущения. Кроме того, ощущение от запаха, как мы сказали и как все знают, очень быстро притупляется: больше десятка флаконов духов никак не перенюхаешь, перестанешь запах толком воспринимать и различать.
Короче, красоту на нюх не возьмешь. Доберман-пинчер или крот могли бы, а тебе слабо. Не тот масштаб восприятия.
А уж насчет осязания тем более. На ощупь человек мало что познает в жизни. Ощущение от осязания может быть приятным, очень приятным – но не более (осязание любимого тела прошу в счет не ставить, здесь совсем другая история). Очаг ощущений от осязания в мозгу мал, как бы «вспомогателен». Гладкое, пушистое, теплое, мягкое, упругое, твердое, округлое, – батюшки, вот едва ли не весь ряд того, что можно определить на ощупь как приятное. Какая ж тут «красота»… бедно, граждане.
Вкус еще остался. «Прекрасный вкус!» – это еще можно сказать. Но «красивая еда», имея в виду вкус – не-a, не говорят. Хотя пальчики оближешь и обожрешься, как удав, – но ощущения от еды а) прикладные, тебе это жевать и глотать приятно, в себя пихать; б) высоких и благородных чувств от еды не возникает. Нет того куста ассоциаций, нет бескорыстного наслаждения.
А вино? Это классом выше будет. «Прекрасное вино!» Его пить не обязательно, его пьют именно для удовольствия, и умеренное опьянение от хорошего вина возвышенно и благородно, кто понимает. Но «красивое» про него не скажут. А про бокал, в который оно налито, скажут! Про букет вина роскошный не скажут «красивый», а про цвет вина рубиновый или топазовый скажут – «красивый». Вот черт? Ведь для вина запах и вкус важнее цвета, а? И само ведь по себе ощущение от запаха и вкуса вина – сильнее и богаче, чем от его цвета? Да.
В чем дело?
Во-первых – в том, что только через главные органы чувств – зрение и слух – мы можем (и привыкли) получать ощущения настолько сильные, богатые, стойкие, что это может восприниматься как красота; каковая красота для нас – нечто значительное, высокое и отвлеченное (отвлеченное!). Выпивая вино, мы никак не используем, не потребляем его цвет, мы его просто фиксируем. А через зрение идет до 95 % всей информации, здесь все воспринимается очень остро и сильно, и кусты подсознательных ассоциаций богатейшие, – вот в этом пласте восприятие красоты у нас в основном и происходит, представление о ней здесь и пребывает – где ощущений больше, и излишек их тоже больше.
Во-вторых – это говорит о том, что понятие красоты несколько условно (как условны все понятия-слова-символы) и размыто. Нет четкой границы между «красиво» и «нравится, приятно». И под красотой мы часто объединяем весьма разнородные вещи по степени «нравящести» нам. По степени «эстетического воздействия».
В-третьих – «эстетическое воздействие» противопоставляется потреблению, обладанию, использованию для чего-либо еще. От посмотра и послуха ничего не убудет, и кошке дозволено смотреть на короля. Скушать – означает потребить, сплевывать не будешь. (Хотя римляне времен упадка достигли в этом изрядного совершенства: наслаждались яствами, потом мальчик щекотал гостям горло перышком, они изблевывали трапезу в золотой тазик – и, освободив желудок, могли наслаждаться вкусом следующих яств, приготовив для них место. Это уже прямо эстетское отношение к вкусу еды – не сожрать, но лишь насладиться. Изобретателен человек по части доставления себе ощущений! Но сблеванные кушанья, понятно, уже никуда не годились.) Нюханье весьма связано с качеством пищи, чистотой жилища и одежды, аспект потребления немал, да и, как уже сказано, мало чего от запаха в нашей жизни обычно зависит. Ощупывание – вообще сродни обладанию («не лапай, не купишь»), это уже весьма интимное знакомство с предметом.
