Она сдержанно кивнула и шагнула в сторону, позволяя профайлеру наконец войти в дом. Он услышал детские голоса и на мгновение замер, оглушенный, но быстро взял себя в руки. У Ника трое детей. Карлин прекрасно знал об этом. Но почему-то оказался не готов к такому столкновению с чужой семьей. Несмотря на то, что Марк нашел свою тихую гавань в браке с Аурелией Баррон, женщиной, от которой он был вынужден уйти двадцать лет назад и к которой вернулся, лишившись всего, в этой гавани не звучал детский смех. И неизвестно, изменится это когда-нибудь или нет.
После потери сына Марк не считал себя в праве давать кому-то жизнь, если не может гарантировать его безопасность. А о какой безопасности может идти речь с учетом их с женой работы?
– Доктор Карлин. – Голос Лизы заставил его вынырнуть из неприятных мыслей. – Кабинет Николаса на втором этаже. Я принесу вам кофе. Или, может быть, чай?
– Кофе. Пожалуйста. Черный, без сахара.
Женщина кивнула. Ее благородного лица коснулась дежурная улыбка, не затронув глаза. Марк задержал на ней взгляд. Интересно, состояние миссис Туттон связано с тем, что они вынуждены скрываться от убийцы в чужом доме или с чем-то еще? Она выглядела не испуганной, скорее усталой, даже изможденной.
А как бы в подобной ситуации чувствовал себя он сам?
Марк взлетел по лестнице, безошибочно определив, в какую сторону двигаться на втором этаже, и постучал в тяжелую дубовую дверь. Агентство не поскупилось, выделяя Туттонам особняк.
– Да? Лиза, я работаю. – Голос Ника звучал приглушенно и устало.
Марк толкнул дверь, шагнул за порог.
– Я не Лиза, но я пришел, чтобы познакомиться и присоединиться к процессу.
Туттон поднял тяжелый взгляд от документов, которые изучал, и уставился на гостя с немым изумлением. Николас выглядел на свой возраст, но это необыкновенным образом ему шло. В каштановых волосах почти не было седины, карие глаза смотрели цепко, внимательно. Привычно-холодный взгляд, свойственный криминалистам и несчастным детям, которые и в сорок в глубине души остаются детьми.
– Интересно, – выдал Николас, привычным жестом закрыл папку с документами и положил ладонь сверху.
– Доктор Марк Элиран Карлин, профайлер. Консультант в вашем деле. Уровень доступа четвертый, такой же, как у вас.
– Знал бы я, что это означает, – буркнул Туттон и наконец соизволил встать.
Они пожали друг другу руки, и Ник предложил гостю сесть. А еще через мгновение в кабинет вошла Лиза, ловко удерживая поднос с напитками на одной руке. Взгляд, которым ее наградил Ник, было сложно с чем-то перепутать. Благодарность, глубина, чувство, гордость, нежность. Смешалось все, все оттенки, которые способен испытывать мужчина по отношению к любимой женщине. К женщине, которая его спасла.
– Не буду мешать. Не забудьте спуститься к ужину.
Лиза улыбнулась. И испарилась, оставив после себя тонкий аромат океана и ощущение лета. Марк невольно перевел взгляд на Туттона, который замер, глядя в дверь, но через мгновение криминалист вынырнул из мыслей и сосредоточенно посмотрел на Карлина.
– Не думал, что когда-то получу возможность поработать с вами. Волнительно.
Марк усмехнулся.
– Стич утверждает, что к этому делу подключили лучших. Я же считаю, что выбирали психов. Соболезную вашей утрате.
Ник замкнулся, сдержанно кивнул.
– Бессмысленной утрате. Грин не показывает мне результаты расследования, но Тодд сказал – преступника поймали.
– Преступницу, – мягко поправил Карлин. – Одна из любовниц Эрика. И это странно.
Вопросов было больше, чем ответов. А вскрытие показало совсем уж несусветную чушь, из которой следовало, что умер Туттон не от асфиксии, а от инъекции смертельной дозы морфина. В этой части все сходилось: девчонка оказалась младшим сотрудником в одной из лабораторий, доступ к лекарству у нее был, мотив тоже. Баррон, поговорив с ней, подтвердила наличие постороннего влияния, но все это не отвечало на другой вопрос: кто ей помог. Этого девушка как раз и не помнила. Гипноз не сработал, натолкнувшись на чужие блоки, которые Баррон обойти не смогла.
– Я не вижу системы, – вдруг негромко проговорил Туттон. – У жертв в списке нет совпадений. Никаких. Я вижу лишь разрозненные элементы. Чтобы воссоздать картину, не хватает деталей. Как будто… Не знаю. Не все дела учли? Такое возможно?
Карлин с готовностью кивнул.
– Вероятнее всего, часть учтена зря, часть не учтена, – заговорил он, удобно устроившись в кресле и взяв чашку с кофе. – У следствия был критерий в виде «кодовой» фразы, которая выдавала наличие постороннего влияния. Грубо говоря, подтверждало, что кто-то гипнотизировал убийц, программируя их на определенное поведение. Закладывал систему триггеров и противовесов.
– Какой-то странный подход. Не академический.
Темные глаза Карлина сверкнули.
– Если бы это дело можно было раскрыть, используя академический подход, это давно бы сделало Агентство. Им не пришлось бы выкрадывать Грина из-под носа у Старсгарда.
– А есть ли дело?
Марк пожал плечами.
– Мы считаем, что есть. Слишком много совпадений и…
