– Мы прилетим на чартере, когда Жаклин найдется.
– Это опасно. Просто держите меня в курсе, с транспортировкой решим. Извините, мне нужно идти.
Он отключился, а Кристиан отложил телефон в сторону и сжал холодными пальцами виски. Пару часов назад он чувствовал себя счастливым человеком. Впервые за много лет его жизнь казалась полноценной. А теперь будто вырвали душу.
– Месье.
Незнакомый голос вырвал Бальмона из черной меланхолии. Он поднял голову. Рядом стоял подросток. На вид – ровесник Жаклин.
– Да?
– Вы спрашиваете про парочку, которая постоянно тусуется у окна? – Он качнул головой в сторону злополучного столика.
– Вам что-то известно, молодой человек? – вступил Доминик.
– Видел их. Девчонка была сегодня какая-то странная, загруженная. А он, наоборот, счастливый. Он обычно задумчивый. Они уехали на его машине. Ну, может, и не его, но он всегда на ней приезжает. Красный «Пежо-307». Номер 1789 LE, последние цифры не помню, но это запомнил.
Да, такое не забыть. Дата Французской революции и первые буквы слов знаменитого слогана «Свобода, равенство, братство».
– Как вас зовут, молодой человек?
– Жюль. Я тут работаю у кафе. Рисую.
– Художник в этом районе редкость, – заметил Доминик.
Парнишка побледнел.
– Вы можете проверить, мсье комиссар, меня тут все знают. Так и знают – как Жюля.
– Когда они уехали?
– Да минут за сорок до вашего приезда. Если бы вы позже появились, я бы не услышал. Уже время идти домой.
Ну хоть какая-то польза от спешки. Просить Доминика пробить красный «Пежо» с запоминающимися номерами не пришлось – тот уже взял задачу в работу. Кристиан сделал глоток кофе и посмотрел в потолок.
Неужели все это происходит на самом деле?
– Вам нужно это подписать.
Перед ней положили несколько бумаг, заполненных мелким печатным текстом. Документы. Какие документы? Зачем ей документы? Нет никакого смысла в бумажках, когда за ними отсутствует смысл. Смысла в ее жизни больше не было. Или же его предстояло найти. Пока мозг отказывался усваивать информацию. Ей о чем-то говорили, приносили соболезнования, ее долго допрашивала полиция.
Она отвечала монотонно, в этих ответах не было жизни. И надежды тоже не было. Просто голая информация, неизвестно насколько соотносящаяся с реальностью. В новой реальности не было будущего. В старой остался целый мир. А она застряла на границе, не в силах сделать шаг вперед или назад. Какая причудливая игра судьбы. Если бы это происходило не с ней, выдался бы хороший повод проанализировать, набросать версии.
– Ваша страховка не позволяет нам поддерживать жизнь вашей дочери. У вас семьдесят два часа. Либо нужно заключить договор на соответствующие услуги, либо забирайте дочь, либо мы будем вынуждены отключить аппаратуру.
Какой неприкрытый шантаж.
Почему она до сих пор не в тюрьме? Врачи сказали, что уровень алкоголя в крови недостаточен для того, чтобы ее обвинить. Но она-то знала правду. Она-то знала!
– Я не буду подписывать.
Она сбросила бумаги со стола. Встала, тяжело покачнувшись, и нетвердой походкой направилась прочь из кабинета врача, чьего имени не помнила – и помнить не хотела. Ей срочно нужно было переговорить с мужем, но, к сожалению, она больше никогда не сможет этого сделать.
Ее эйфория обернулась катастрофой.
Ее эйфория уничтожила счастливую семью. Они приехали в отпуск, чтобы наградить себя за тяжелый труд и результаты, которых достигли. А вместо этого…
Арабелла, выйдя на улицу, подставила лицо ослепляющему солнцу. Лучше бы она сгорела. Лучше бы ее оставили висеть вниз головой, а вся машина взлетела на воздух. И не было бы никаких сомнений и боли. Она бы просто исчезла. Ушла бы за Майком. А Джоди…
Слезы брызнули из глаз. И Джоди получила бы возможность просто исчезнуть. А вместо этого она зависла между небом и землей. Ее ангел. Их ангел.
К счастью, тело Майка вывезут из Штатов и вернут домой. Вот где пригодилась карьера, вот где пригодился труд. А с дочерью все сложно. Слишком сложно. Арабелла никогда не разбиралась в медицине, но даже она понимала: сколько денег ни вложить, перевезти девочку в таком состоянии невозможно. Она умрет по дороге. Самолет исключался сразу. Вертолет не перелетит океан. Корабль – долго. В мире не существовало транспорта, который можно адаптировать под подобные задачи.
Они приехали в отпуск. Джоди останется здесь навсегда.
Арабелла опустилась на скамью и уронила голову на руки. Ее душили слезы, но влаги не было. Глаза сухи. Сердце отмирало клетка за клеткой, оставляя за собой лишь одну функцию – перекачивание крови. Чувства, переживания постепенно растворялись в новой реальности. И Белла искренне не понимала, стоит ли вообще прикладывать усилия, чтобы жить.
