Арабелла читала Джоди книги, брала за руку, засыпала, положив голову на постель, смотря, как тело дочери вытягивается, одновременно теряя вес. Мышцы атрофируются.
Сколько лет она еще сможет пролежать?
Какой она будет, когда проснется? Взрослой девушкой с психикой пятилетки? Как развивается психика, когда человек находится в таком состоянии? Существует гипотеза, что люди воспринимают информацию, находясь на самых глубоких слоях, а потом могут ее вспомнить. Слышат родные голоса и понимают то, о чем им рассказывают.
Не рассказывала Арабелла только одно. О том, как продала совесть ради того, чтобы Джоди жила. И сейчас, спустя десять лет, передав ЦРУ данные об операциях Треверберга на Ближнем Востоке, она ловила себя на мысли, что не имеет права. Она не должна была ставить жизнь одного человека превыше целых народов. У нее не существовало иллюзий относительно намерений организации, поймавшей ее в капкан. Но еще вчера вроде можно было соскочить. Ей давали время на раскачку и проникновение, данные просили поверхностные, даже год тюрьмы тут чрезмерное наказание. Но последний доклад – это всё: имена и карты, даты, мощности, намерения. Материал для шантажа, если понадобится. Она своими руками заложила бомбу с часовым механизмом. И теперь сидела у постели дочери, отчаянно цепляясь за ее пальцы, как будто только Джоди могла понять и простить.
Слез не было. Арабелла так и не плакала все десять лет. Душа вопила, обливаясь кровью, но глаза оставались сухими и воспаленными. Вернувшись после аварии, она постепенно поменяла все, с чем соприкасалась: место жительства, фамилию, образ жизни, работу, кажется, даже нутро. Джоди была ее самой большой тайной, болью и виной. И она же стала той чертой, за которую переступать нельзя.
Белла подняла голову и посмотрела на тело, обвитое трубками. Ничего не происходило. Врачи считали, что это хорошо. Белла – что это дает надежду. Как там оно на самом деле?
Погладив руку дочери в последний раз, она встала. В любом случае назад дороги нет. Документы переданы. Счет на следующие полгода оплачен. Что от нее потребуют в следующий раз?
Агентство расследовало цепочку странных исчезновений наркодилеров, связанных с Ближним Востоком. Арабелла моталась между континентами. Она активно строила карьеру, добивалась успеха и растворялась в расследованиях, до чертиков радуясь, что новый профиль не заставляет ее предавать родину в своей работе с ЦРУ. Она делилась с ними наработками и подходами, иногда – планами операций, крайне редко – данными по целям, если нужно было не спасать, а устранять.
В ответ исправно платили за лечение.
И жизнь вошла в новое русло. Она снова встретила мужчину, закрутился бурный роман. В ее обновленных документах не оказалось ни бывшего мужа, ни дочери, спящей на другом краю Вселенной. А имя Арабеллы обрело вес, уровень допуска повышался. И все, казалось, наладилось, если вообще могло наладиться в подобных условиях.
Новое потрясение принесла командировка в Афины, где была назначена встреча с одним из полевых командиров, возглавивших секретный отряд. Встреча рядовая, обмен информацией. Потом инспекция на базе. Потом – домой. И вроде бы в расписании не осталось окошек, но она умудрилась выбраться в кафе, чтобы выпить крепкий кофе и подумать, глядя на улицы города и людей, которых в это время года было слишком много.
Она не сразу поняла, что происходит, когда за соседний столик опустился мужчина. Лицо незнакомое, фигура тоже. Он сел так, чтобы их стулья оказались совсем близко. Будто случайно, но инстинкты агента сообщили – нет. Не случайно. Мужчина смотрел в сторону и казался безразличным. Обычный прохожий, решивший спрятаться от зноя в тени террасы кафе. Только вот Арабеллу обдало таким холодом, что на мгновение стало трудно дышать, в глазах потемнело.
Магическим образом перед ней оказался непримечательный крафтовый конверт А4. Арабелла протянула руку и отогнула бумажный край. Увидев кусочек фотографии, похолодела.
– Многоуважаемый двойной агент не будет возражать против того, чтобы стать тройным? – чуть насмешливо поговорил мужчина.
Она промолчала. Последние пять лет были слишком спокойными.
Слишком.
Как сломать человека?
Шаг первый. Изучи его лучше, чем себя. Изучи все, вплоть до обстоятельств его рождения, родителей, прадедов. Если надо, составь древо до седьмого колена. Узнай, с кем он рос, спал, кого ненавидел, кем восхищался, какие песни пел и какие книги читал.
Шаг второй. Возьми ватман и нарисуй круги его жизненных сфер. Работа, дом, детский сад или школа, хобби. Люди в этих кругах с обязательным указанием степени близости и функции. Кто мешает его продвижению, кто помогает. Кого этот человек использует как трамплин. А перед кем чувствует вину.
