Он отправил Грину запись с камер видеонаблюдения, плотно расставленных по зданию, выслушал доклад службы охраны, которая сообщила, что кто-то проник в систему и закольцевал «чистую» картинку на десять минут, что позволило незамеченным добраться до автомобиля Нахмана и повредить его. Арнольд уволил главного специалиста по IT-безопасности и вернулся в свой кабинет, который при желании можно было превратить в бункер. Он герметично закрывался и обладал всеми необходимыми системами жизнеобеспечения. Но выход ли это?
К тому же достаточно длительных тестов не проводилось.
И теперь Арнольд смотрел сквозь толстое бронированное стекло и думал. Голова раскалывалась от этих мыслей. И мягкая вибрация телефона не сразу прорвалась сквозь вату. Он ждал звонка от Грина, но вместо этого с удивлением увидел имя Найджела Старсгарда, бессменного шефа полиции Треверберга.
– Слушаю. В чем дело?
– Профессор, добрый вечер. Жаль сообщать вам печальные новости, но лучше я, чем кто-то из моих сотрудников.
Нахман напряженно выпрямился в кресле, краем глаза поймав взгляд жены. Арабелла смотрела в упор поверх стекол очков. И под этим взором хотелось развалиться на куски.
– О чем вы?
– На вашего сына совершили нападение в тюрьме. Мне очень жаль, но его не смогли спасти. Он умер по дороге в реанимацию. Двенадцать ножевых. Заточка. Мне жаль.
Наверное, телефон должен был выпасть из ослабевшей руки, а измученное сердце остановиться, но вопреки всему Арнольд лишь сжал крепче аппарат.
– Что-то необычное?
– О чем вы? – не понял Найджел, явно не ожидавший подобной реакции от отца, которому только что сообщили, что его сын мертв.
– Убийца. Сказал что-то необычное? Кто это вообще?
– Извините, я не могу…
– Мне – не надо. Расскажите Грину.
– А при чем тут детектив?
– Агент Грин расследует дело. И убийство моего сына может иметь к нему отношение. Прошу вас. Больше никаких вопросов. Спасибо, что сообщили лично, я это ценю.
– Убили твоего сына?
Он вздрогнул, когда рука жены легла на его плечо. Устало снял очки и закрыл глаза, позволяя ей быть рядом. Внутри разливалась чернота. Нет, не боль. Совсем не боль. И даже не усталость. Омертвение, как будто человек больше не способен испытать и каждое новое потрясение вызывает цепную реакцию, кислотой прожигая реальность.
– Надо позвонить Родерику. И найти самолет. На нашем лететь нельзя.
– А на чьем? Обычном?
Арнольд покачал головой.
– Не хочу подставлять сотни жизней. Если этот мститель, как его назвал Грин, добрался до Анри в защищенной тюрьме, значит, сможет проникнуть и в самолет. Тем более дорогу ему, видимо, перешел не только я, но и ты.
Небольшой частный самолет оторвался от взлетной полосы. Арнольд сидел в мягком белом кресле, держа стакан сока в руке. Арабелла примостилась рядом. Родерику Нахману было отправлено зашифрованное сообщение, которое запускало целую цепочку мер, разработанных на случай критических обстоятельств. Он должен успеть скрыться.
А Нахман сумел договориться с близким другом, который согласился одолжить самолет на некоторое время. План был прост: сбежать из Треверберга на Ближний Восток, а оттуда, сменив транспорт, отправиться в Индию. Документы должны были доставить в Тель-Авив. Конечно, не лучшая точка с учетом того, что за Арабеллой начнет охотиться ЦРУ, но найти другую в подобные сроки не представлялось возможным.
О будущем они подумают потом, когда окажутся в безопасности.
Арабелла протянула руку, коснулась пальцев мужа и забрала бокал. Нахман наконец почувствовал, что расслабляется. Только сингулярность в груди расширялась с каждым вздохом. Сердце работало исправно, это не организм. Это душа рвалась на части, не справляясь с чередой потрясений и потерь.
Он перевел взгляд на жену. Такую близкую. Такую родную. Такую измученную. Она не скрывала слез. Улыбаться сил не было.
– Спасибо, – прошептала Белла, коснувшись его губ сухим поцелуем. – Спасибо, что поверил. Спасибо, что не прогнал. Я действительно тебя люблю.
Он привлек ее к себе, обнимая за плечо. Откинулся на спинку кресла и посмотрел в иллюминатор. И он все же любил Арабеллу.
Бесконечно.
Прикрыв глаза, Арнольд не увидел ослепительную вспышку, а последующий грохот оглушил его. Притянув к себе жену и успев осторожно поцеловать ее в гладкий сухой лоб, профессор Нахман провалился в черноту.
Черт побери.
Как?
Впервые за столько лет совершить тупую ошибку. Психануть. Я подобного не допускаю. Но как она меня разозлила! Боги, как разозлила! Всегда мерзко, когда они срываются с крючка, когда весь твой план летит псу под хвост, потому что кто-то подвергся чужому влиянию, вытеснив твое.
Марионетки подводили не в первый раз, но впервые весь план повис на волоске. Впервые не удалось замести следы. Впервые придется использовать тот самый пресловутый план «б», который составлен на крайний случай, и второго раза не будет. Второй попытки не будет!
