— Что ты, Мария, — встав, Виктор обнял жену за плечи, она сразу постаралась прижаться к его груди, — я очень тебя люблю. Я вижу и помню, что ты очень красивая женщина, но пойми меня правильно, — спина Марии, расслабленная и мягкая под его рукой, стала каменеть; Виктор, не замечая этого, продолжал оглаживать плечи жены, как поглаживал бы собаку или кошку. — Приняв Раскрепощение, я никак не могу делать то, что я делаю плохо, несовершенно. Это будет оскорблением и для тебя, и для моего Таланта. Пойми, я…
— Скотина! Вы все скоты, все, с Талантами. — Она оттолкнула его руки, стояла, зло насупившись и сверкая глазами. — Только о своих разлюбезных Талантах и помните, больше вам дела нет ни до чего. Кто-нибудь подумал о нас? Мы как вдовы при живых мужьях!
— Пройди Раскрепощение, выбери Талант. — Виктор смотрел на неё недоуменно: «Как можно не понимать таких элементарных вещей?» — День твой будет заполнен, в жизни появится смысл! Ты же занимаешься непонятно чем!
— Я смотреть на них не могу, на наших талантливых горожанок! Они стали как куклы, пустые неживые куклы с остановившимися глазами! Марта только и делает, что возится с цветами, ничего не видит вокруг. Ты помнишь, какие они с Арнольдом устраивали раньше вечеринки? Как у них было весело, собиралось полпосёлка, вместе пекли пироги, ели и пили, и пели песни! Прошло всего полгода, и что? Арнольд дни проводит у своих машин, Марта уткнулась носом в грядки, они даже не разговаривают!
— Не понимаю, чего тебе не нравится, люди занимаются делом, их мечта осуществилась…
— Их мечта?! — Мария в исступлении сорвала с себя рубашку, и начала комкать её в руках. — Я мечтала жить с тобой, и любить тебя, и рожать тебе детей! Вместо этого ты строчишь свои противные инструкции, и даже не глядишь на меня! Хочешь, чтобы я, как остальные кинутые жёны, пошла к пьянице Эдварду?
Бродяжка Эдвард оставался единственным в местечке «Старые Дворики» мужчиной, не прошедшим Раскрепощение. Никогда не требовавший от жизни ничего особенного, он вполне был доволен жизнью и без Таланта. Есть на бутылочку, нашлась немудрёная закуска — что еще нужно для счастья? В стоптанных ботинках, не знавших крема, в потёртом костюме, не чищенном никогда; может быть, ради этой одежки Эдвард ограбил чучело в чьём-то огороде. Всегда пьяненький, небритый, пахнущий старыми тряпками и перегаром, он бродил целыми днями по городку, бурча про себя что-то немузыкальное.
— Это будет глупо.
— Это всё, что мне остаётся! — Швырнув скомканную тряпку в Виктора, Мария развернулась и направилась в свою комнату на втором этаже. Её обнажённая фигурка, её поникшие плечи словно кричали, приглашая: «Догони, обними, согрей меня!». Виктор этого не заметил.
Как всякий, получивший Талант, он смотрел на жизнь как сквозь прицел. Многое, очень многое проходило мимо, но если что привлекало его внимание, то грызло и беспокоило ежечасно и ежеминутно. Например, талантливый мебельщик, увидав в незнакомом помещении пустой угол, не сможет успокоиться, пока не придумает особенный шкаф, или трюмо, или этажерку, что сможет стоять в этом углу единственным, наиболее гармоничным образом. Талантливый юрист, заинтересовавшись неким казусом, будет крутить его мысленно, применяя все возможные, а нередко и невозможные способы, чтобы разрешить его так, как требуется заказчику. Талант Виктора Павловски состоял в написании Инструкций Раскрепощения. Один из немногих во всей стране талантливых инструкционистов, уяснив задачу, он не мог уже думать о чем-то постороннем. Сейчас он чувствовал вину перед женой. Как ни дико это звучит, не все люди обладают Талантом, а значит, им нужно плотское. Оно для них важно, значит, это требует решения.
Расслабившись, он вернулся на свое рабочее место, подключился к информационной сети, отложил с сожалением и грустью текущую работу
— Господин Павловски? — Молодой негр в голофоне был взволнован и почему-то стеснён. — Я по объявлению. Меня зовут Артур. Я живу в соседнем городе и вот, роясь в сети…
— Странно. То есть, я хотел сказать — замечательно…
— Я вижу, вас смущает моя внешность. — Более всего Артур напоминал олимпийского чемпиона по спринту, настолько он был красив и соразмерно сложён. Ослепительная белозубая улыбка на антрацитовом лице, великолепный кремовый костюм от талантливого портного. Мечта, а не мужчина! — На самом деле, ваше предложение — это спасения для меня. Надеюсь, я успел первым, и место добровольца еще не занято?
— Не занято… Считайте, что вы — единственный претендент, — отвечал Виктор, — но скажите, почему всё-таки…
