Это хоть какой-то шанс. Настя продолжает бродить по саду. Какие же длинные дни! И короткие светлые ночи, во время которых совершенно не хочется спать, а хочется гулять, мечтать, слушать красивые слова, о любви, о счастье. Как же можно уехать из этого дома, из этого сада? И главное, куда уехать? Мать растила ее одна, она была гораздо старше тети Нелли, а теперь уже года три, как умерла. Хорошо, что умерла тихо, незаметно — просто во сне остановилось сердце. Настя никогда не задумывалась, почему так произошло. Ведь матери и шестидесяти не было. Может, она болела? Но дочери ничего не говорила. Настя — поздний ребенок, любимый, единственный, об отце мама не упоминала никогда.
Две комнаты в коммуналке, оставшиеся после нее свободными — не выход, даже если попробовать их продать. На какое время хватит денег, если жить привыкла, ни в чем себе не отказывая? А Эдик? Он тем более не привык экономить. Да и что там теперь с этими комнатами? Уж года три, как не была дома. Может быть, и мамины вещи соседи давно уже выставили вон, а Настиного там ничего нет. Казалось, что и бедность, и жизнь в коммуналке, и необходимость работать, чтобы выжить, ушли безвозвратна
Настя очень смутно помнит то время, когда тетя Нелли только-только вышла замуж за художника Эдуарда Листова, и не было у них ни этого особняка, ни денег, не огромной квартиры Зато потом, как только все это появилось, тетя сразу же взяла Настю к себе. Но ведь мама помогала своей сестре получить высшее образование, давала ей деньги дополнительно к стипендии, да и жилплощадь при размене родительской квартиры оставила гораздо лучшую, чем себе с дочерью. Не приводить же Нелли жениха в коммуналку? Мама верила в то, что сестра обязательно в жизни пробьется, удачно выйдет замуж и поможет им всем. И не ошиблась. Но почему мама сама отказалась переехать к младшей сестре?
Тетя Нелли, конечно, не бедная женщина, но если жить с ней вдвоем пусть даже в хорошей трехкомнатной квартире, это все равно не то, что жить в этом роскошном особняке на всем готовом и никогда не думать об экономии, о деньгах. Ведь до сих пор все это кто-то оплачивал: хорошую еду, прислугу, сладостное безделье, прогулки по саду, днем и при луне, долгие вечера за приятной, ни к чему не приводящей беседой. Утонченные рассуждения о современном искусстве, право на собственное мнение, критика всего и всех без того, что собственного-то ничего и не сделано. А теперь что?
Вот Марусе, той повезло. И талант есть, и состояние теперь будет. Живи! Надо бы зайти к ней в комнату.
— Привет! Можно?
— Да, конечно. Заходи.
— А чего ты такая расстроенная? Голова болит?
— Нет, мне уже лучше. Просто настроение плохое
— У Эдика тоже плохое настроение. Но у него-то понятно от чего.
— От чего? — тема Эдика Майе небезразлична. О нем может говорить бесконечно, потому что… Потому.
— Знаешь, он такой увлекающийся человек! И ему постоянно не везет. Опять проигрался в карты. Но он вовсе не плохой, нет. Просто не везет. И он больше не будет играть. Я знаю, что если даст честное слово, то ни за что не будет. Но сейчас… Его преследуют кредиторы. Надо много денег, иначе его убьют!
— Да ты что?!
— Я знала, что ты добрая! Ты не думаешь, как Георгий Эдуардович, что Эдик сам во всем виноват? Ты не злишься на него?
— Да за что?!
— Ах, да! Вы сегодня утром увиделись в первый раз. Сама не знаю, что говорю. Просто нужно где-то достать деньги, много денег. Вот если бы ты…
— Но у меня же ничего нет!
— А наследство?
— Но… — Он просил ничего не говорить до завтра. Как же трудно вытерпеть!
— Тебе надо сказать только слово. Одно слово: что ты нам поможешь. Ведь ты не попросишь отсюда уехать тетю Нелли? Она такая хорошая! Ведь, если бы не она, никто бы не сообщил тебе о наследстве, не дал телеграмму. Это все она, тетя. Она единственная была рада твоему приезду, поехала тебя встречать. Она за тебя.
— Я рада, конечно, но…
— Вот и хорошо! Я знала, что могу на тебя рассчитывать! Знаешь, ведь мы могли бы стать подругами! А потом породниться.
— Породниться?
— Ну да! Эдик всегда хотел на мне жениться, но обстоятельства… Понимаешь? Мы могли бы стать сестрами. Или кем? Какое-то странное родство. Ты его тетя, значит, и мне бы могла стать… Нет, лучше сестрой. Мы были бы родственницами, и жили бы все в этом доме, а денег много, денег хватит. Ты даже не представляешь, сколько всего! Этот дом, и еще городская квартира. И картины, много картин, которые можно выгодно продать. И ты, твой талант. Как все было бы замечательно! Талант ведь нуждается в поддержке. Ты не можешь думать о хозяйстве, о расходах, о магазинах. Только о том, чтобы творить, творить изо дня в день. А мы будем рядом. Тетя Нелли искусствовед, она будет устраивать твои выставки, а я… Я буду тебе сестрой. Ведь правда, что так будет хорошо?
— У меня никогда не было сестры.
— И у меня! И у меня не было! Марусенька, дай я тебя поцелую!
