Командование Подразделения разработало план действий. Офицеры разведки тактической группы подозревали, что некоторые сомалийцы днем работают на подрядчиков ООН, а ночью — на плохих парней. Они начали делать электронные, а также голосовые «отпечатки» радиопередач, которые использовались для наведения минометного огня по аэродрому. Это привело к аресту двенадцати сомалийских подрядчиков, которые также работали на врага. Один из них и выдал место, в котором, по его словам, мог появляться Осман Али Атто.
На этот раз операторы Подразделения применили иной подход. Вместо того чтобы ждать, пока Атто зайдет в дом, мы решили выждать, пока он поедет куда-нибудь на машине, и перехватить ее, поймав на открытой местности. Мы тренировались в пустыне, вдали от посторонних глаз, пока не почувствовали себя готовыми, и только после этого отправились за ним.
Двадцать первого сентября мы получили информацию о том, что Атто собирается во второй половине дня посетить собрание. Это означало проведение налёта в дневное время, что было не очень удобно, но это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее. Сработали пейджеры, и мы помчались к вертолетам, где нас проинструктировали о задаче. Через несколько минут все были в воздухе.
Операторы надеялись, что Атто поедет куда-нибудь подальше от города. Тем не менее, когда его водитель остался в городе, было принято решение действовать.
Все прошло как по маслу. Снайпер с одного из вертолетов вывел из строя двигатель машины и, сам того не подозревая, ранил водителя в ноги. Двое мужчин, один из которых был Атто, вместе с молодым человеком выскочили из машины. Они вытащили водителя и запрыгнули в обнесенный стеной двор возле двухэтажного дома с небольшим крыльцом.
Одна из групп операторов быстро спустилась на землю по тросам и двинулась «зачищать» дом, в котором исчез Атто. Тем временем наша группа зависла наверху, готовая в случае необходимости оказать помощь.
В отличие от района, в котором мы работали против «Радио Мог», эта часть города представляла собой вотчину Айдида и была населена его ополченцами. Уже через несколько минут штурмующие попали под обстрел с разных направлений. Как и большинство районов Могадишо, этот состоял из одно- и двухэтажных домов с шести-восьмифутовыми стенами, которые служили укрытием для противника.
Когда бой стал еще более ожесточенным, вызвали нашу группу. Мы с Джейком спустились по тросу на середину перекрестка рядом с машиной Атто и побежали по переулку, откуда велся основной огонь. Менее чем в пятидесяти ярдах от нас заработал пулемет. Пули били в дорогу и в стены вокруг нас, разлетались над головой, и в воздух летели куски грязи и бетона.
Укрывшись в подъездах домов на противоположных сторонах улицы, мы с Джейком открыли ответный огонь. Наша стрельба была гораздо точнее, чем у пулеметчика, чей пулемет замолчал, когда он получил пулю.
Появился еще один человек, который как ни в чем не бывало отправился к пулемету. Он явно намеревался использовать оружие против нас, но был безоружен, и нам пришлось прекратить огонь. Сомалийцы знали, что американцы ограничены своими же правилами ведения боя, которые запрещали нам стрелять в безоружного человека.
Как и ожидалось, человек упал рядом с пулеметом и начал в нас стрелять. Мы застрелили и его. Но его место занял другой подошедший безоружный человек.
Так продолжалось четыре или пять раз. Наконец, мне это надоело. Сомалийцы использовали наши правила ведения боя против нас самих, чтобы заставить работать свое оружие. Рано или поздно либо Джейк, либо я окажемся под ударом. Следующий человек, попытавшийся дотянуться до пулемета, умер, так и не добравшись до него. Остальные попытки прекратили.
Выведя пулемет из строя, мы продолжили пробиваться по улице. В какой-то момент нам удалось укрыться, и стало очевидно, что враг нас не видит. Вдруг на дороге появилась высокая женщина в черном платье и пошла к нам, пока не увидела, где мы расположились. Затем она указала на нас вражеским стрелкам.
Я был ошеломлен. Она была явно безоружна и к тому же это была женщина. Я не знал, приказали ли ей рисковать жизнью, указывая на нас, или она делала это по собственной инициативе, но она была явно опасна; пули начали щелкать вокруг наших позиций.
Зарядив дробовик мешочками с картечью[19],я выстрелил в женщину. Нелетальная пуля повалила ее на землю, но она поднялась и снова указала на то место, где укрывались мы с Джейком. Я сбивал ее с ног снова и снова, пока, наконец, ей это не надоело, и она не убежала.
В гарнитуре раздался вызов от командира группы Пита, который велел нам возвращаться к объекту операции и взять под охрану задержанных. Мы покинули улицу и вернулись к тому месту, где на крыльце стояли трое пленных: двое из них сидели, а другой лежал на боку, руки у всех были связаны за спиной пластиковыми стяжками.
Одним из заключенных был Атто. Другой — молодой человек, явно умственно отсталый; он улыбался нам, высунув язык изо рта. Третьим был водитель, который лежал на боку и стонал.