— Конечно, — подчеркивал Василий Прохорович, — по мере складывавшейся обстановки приходилось не только менять обязанности среди заместителей, но и поручать конкретные задания членам Исполкома. Так, в октябре из членов Исполкома была создана специальная группа для контроля над производством боеприпасов на предприятиях, подчиненных Моссовету; другая группа следила за ходом строительства оборонительных сооружений на подступах к Москве; была группа по организации и работе госпиталей и т. п.
Такое распределение обязанностей между членами Исполкома, четкая организация его работы помогали В.П. Пронину не только постоянно быть в курсе происходящего в городе, но и быстро принимать необходимые решения.
К концу 1941 года жизнь Москвы и деятельность Исполкома были переведены на военный лад. Все было подчинено нуждам фронта.
— Все понимали, — рассказывал Василий Прохорович, — что нужно как можно быстрее выполнять заказы фронта. Причем если в мирное время на это потребовались бы месяцы, то в суровое время войны уходили лишь недели, а то и дни. В конце июня и в начале июля многие предприятия и кооперативная промышленность приступили к выпуску военной продукции. Например, штамповочный завод вместо чайных ложек, дамских заколок и канцелярских скрепок стал производить саперные лопаты и детали к противотанковым гранатам; деревообделочная фабрика вместо конторских счетов и ширм — ложе для пулеметов-пистолетов; мебельная фабрика вместо стульев — противотанковые мины, санитарные носилки, ящики для снарядов; завод детских велосипедов — огнеметы; фабрика «Искра» вместо пишущих машинок — автоматы и боеприпасы; предприятия пищевой промышленности — сухари и пищевые концентраты и т. д.
В июле-августе многие предприятия, подчиненные Моссовету, были переключены на изготовление отдельных узлов и деталей для реактивных снарядов. 50 предприятий участвовало в изготовлении реактивных снарядов для «катюш», специальный завод готовил их установки на машинах с полной экипировкой. Координировал работу по выпуску этого грозного оружия В.В. Пронин. «Каждые два дня Василий Прохорович участвовал в совещании у Вознесенского (заместитель председателя Совнаркома СССР. —
По мере приближения фронта к центральным районам страны и усиления угрозы Москве правительство СССР 24 июня приняло постановление об эвакуации из нее и прифронтовых районов предприятий, производивших военную продукцию, ценное оборудование, и населения вглубь страны. Для руководства эвакуацией был создан специальный совет; в городах и районах создавались комиссии. Для решения этой задачи от председателя Исполкома Моссовета В.П. Пронина потребовалось огромное напряжение сил.
— Это действительно задача была непростая, — вспоминал он. — Сроки были предельно короткие, опыта никакого не было, не было заранее даже определено, что и куда эвакуировать. Мало этого. Требовалось определить, что оставить в городе для производства военной продукции и обеспечения ею действующей армии. Причем эвакуацию нужно было произвести скрытно при господстве вражеской авиации. И, тем не менее, эту задачу нам удалось решить без потерь.
4 июля 1941 года состоялось расширенное заседание Исполкома. Был разработан план эвакуации, утвержден бюджет расходов. В течение пяти дней подлежали эвакуации 443 843 ученика 1-6-х классов. 7 июля Исполком принял решение об эвакуации взрослого населения; 19 июля — об эвакуации членов семей рабочих и служащих, выделив для этого 1000 вагонов. С 29 июня по 29 июля было эвакуировано 960 тысяч, а в конце июля и в августе — еще около 1,4 миллиона человек.
Одновременно проводились демонтаж и эвакуация оборонных предприятий. За полтора месяца из Москвы и области были эвакуированы около 500 предприятий и более 1 миллиона квалифицированных рабочих, инженерно-технических и научных работников, а также театры, музеи, библиотеки.
