Я продолжаю, прижимаясь к стене, злясь на собственную медлительность. Когда я завершаю обход следующего угла, я вижу это.
На вершине горы, высоко над нами, что-то притаилось.
Моё сердце ускоряется ещё до того, как я понимаю, что вижу. Это инстинкт пытается меня предостеречь, умоляя не смотреть.
Но я всё же смотрю. И ужас захватывает меня.
Сначала я вижу глаза: два всполохи света, словно огоньки болотных огней, яркие и неестественные. В потоке дождя, между раскачивающимися от ветра деревьями и кромешной тьмой, я замечаю рога. Огромные рога, каждое из которых размером с меня.
Я не вижу лица существа. Только рога, сверкающие глаза, жаждущие пожрать всё вокруг, и… что-то, что ползёт по земле. Нет, не ползёт — скользит.
Я замечаю длинные пальцы, заканчивающиеся острыми когтями, сжимающими край утёса, и вдруг осознаю: если эта тварь решит спуститься с горы, у нас не будет ни единого шанса.
Я собираюсь развернуться, вернуться внутрь и позвать Нириду, но что-то мелькает в уголке моего зрения и заставляет остановиться.
Нет.
Не может быть.
Кто-то поднимается на гору. Нет, не кто-то — Одетта.
Она карабкается по ступеням, высеченным в скале, покрытым мхом и плющом. Её лёгкий халат прилип к телу, промокший под дождём, её волосы, мокрые и тёмные, липнут к коже. Она снова и снова поскальзывается, но каждый раз встаёт и продолжает путь, не останавливаясь.
Я теряю дар речи.
Пальцы существа, эти жуткие когти, впиваются глубже в камень. Несколько мелких камней срываются с края утёса и летят вниз.
— Одетта! — кричу я, мой голос дрожит от ужаса.
Шторм заглушает мой крик.
— Одетта!
Я вижу, как она снова поскальзывается, падает на пару ступеней, но тут же поднимается, и знаю, что она не остановится.
Я прыгаю с дорожки, и движение вызывает вспышку боли, но я её игнорирую. Держа руку на груди, я бегу по мокрой траве сада к подножию горы, всё время не спуская глаз с жуткого существа.
Сильный порыв ветра сбивает меня с ног, и я падаю на колени у подножия лестницы. Подняв голову, я вижу, как Одетта, тоже упав, цепляется за следующий ступень, чтобы подняться выше.
Когти монстра напрягаются, впиваясь в камень.
— Одетта! — реву я, но она меня не слышит.
Она продолжает подниматься всё выше, к существу, которое собирается её уничтожить.
Я бросаюсь вверх по ступеням, перепрыгивая через две за раз, забыв о боли. В груди больше нет ничего, кроме ужаса.
— Одетта!
В темноте неба я замечаю серебристо-алый отблеск, словно улыбку хищника в абсолютной тьме.
Одетта карабкается.
И я — за ней.
Она снова падает, и это даёт мне несколько секунд, чтобы сократить расстояние, но мне всё ещё не удаётся её достать.
— Одетта! — кричу я снова, но проклятая буря заглушает мой голос.
Когти тянутся к ней, скользят по камню и земле, издавая жуткий, леденящий душу скрежет. Она, должно быть, под чарами, потому что даже этого не слышит. Всё ещё слепая, она не смотрит на эти когти, на эту ужасную пару рогов и огромную, голодную улыбку, которая терпеливо ждёт, когда она подойдёт чуть ближе, чтобы поглотить её целиком.
Я поднимаюсь всё выше, а она всё ещё продолжает идти, не останавливаясь. Ветер сбивает меня, но её он будто бы не трогает. Она кажется легче, как будто её ведёт что-то невидимое. У меня же ноги становятся свинцовыми, а ладони горят от боли, когда я пытаюсь подтолкнуть себя вверх.
Силы покидают меня. Меня охватывает странное чувство, словно из сна, где ты бежишь, но ноги не слушаются. Я слабею, колени дрожат, и я падаю. Но я не остановлюсь. Никогда.
Один из чудовищных когтей, ближе всего к краю утёса, поднимается с камня, и ужасная улыбка становится ближе. Лица существа я всё ещё не вижу. Глаза сияют, как два светильника, без зрачков — только слепящее сияние, которое ничего не освещает. Рога нависают над Одеттой, как эта когтистая рука, что ищет её.
Мои лёгкие горят, страх льётся холодной волной вдоль позвоночника.
Я кричу изо всех сил, срывая голос, встаю, делаю шаг. Ещё один. Боль разрывает меня, шторм ревёт, или, может быть, это само существо. Возможно, это существо и есть шторм — воплощённый кошмар, созданный из тьмы, чтобы уничтожить всё, что мне дорого.
Одетта оступается, коготь почти достигает её, и я тяну руку.
Я хватаю её за голую лодыжку.
Одетта поворачивается, коготь замирает, а дождь внезапно останавливается в воздухе, капли застывают, между нами.
Её зелёные глаза встречаются с моими, и она смотрит на меня, как будто впервые видит.
Её губы двигаются, произнося что-то, но я не слышу. Ничего не слышу.
Вдруг раздаётся оглушительный треск, словно сама земля раскололась пополам. Я задыхаюсь, и мир становится чёрным.
Когда я очнулся, сердце бешено колотилось, вызывая острые вспышки боли с каждым ударом.
Я ощущаю холод под ногами, мокрую рубашку, прилипшую к телу, ветер, раздувающий мокрые волосы. Но больше всего я ощущаю что-то тёплое и мягкое в своих пальцах. Мои глаза поднимаются к тому, что я сжимаю, будто моя жизнь зависит от этого.
Одетта.
