И — опять это ощущение нереальности происходящего, словно мальчишка перед ним — вовсе не мальчишка, а та, кого он потерял. При этом никакой неестественной тяги к самому Дину он не испытывал, просто забывался иногда и ему начинало казаться… всякое разное. С этим можно было бороться, но не хотелось. Пусть хоть так, пусть иллюзией. И пусть те незначительные мелочи, которые он в состоянии сделать для мальчишки, будут предназначены немного и ей. А уж читать вслух внимательному слушателю и вовсе было сплошным удовольствием, и не только потому, что на месте слушателя мечталась-представлялась пропавшая лея Аирос, просто выяснилось, что это занятие Тину нравится само по себе.
В библиотеке Дин быстро отыскал нужную книгу и отправился со своей добычей к магистру Видару.
— Ну что, оклемался немного? — добродушно улыбнулся старик.
— Да! А еще мы были сегодня в Управлении и осчастливили следователя портретами преступника, — Дин говорил нарочито громко, чтобы невольные свидетели непременно услышали, о чем идет речь.
Тину вздохнул: на самом деле он, как и следователь, вовсе не был уверен, что это правильное решение. В конце концов, преступник может напасть не только потому, что боится разоблачения, но и просто из мести.
— Тебя тут, кстати, искали.
— Кто? — насторожился Тин, не дожидаясь реакции младшего друга.
— Некто Виан Талик. Знаешь такого?
— А как же! — расцвел парнишка.
— Он, кстати, и сейчас здесь, — старый библиотекарь махнул рукой в сторону двери в клуб.
— Так это ж замечательно! — воскликнул Дин. — Пойдем, Тин, вы обязательно должны познакомиться. Он очень интересный!
К стыду своему, Тин почувствовал что-то вроде ревности: ему почему-то казалось, что он у мальчишки, недавно попавшего в столицу, единственный друг здесь. И тут выяснилось, что есть кто-то еще, о ком Дин даже не удосужился ему рассказать. И еще он сразу понял, что тучку, набежавшую на его лицо, Дин заметил, но предпочел сделать вид, что ничего не случилось. Как будто был уверен, что спустя несколько минут недоразумение само собой потеряет свое значение.
И оказался совершенно прав. Правда, Тин не сразу это осознал, сначала пришлось выслушать совершенно непонятный ему диалог.
— Ну! Что они ответили?
— Эх, — шумно вздохнул высокий взъерошенный парень с длинным носом, — так прямо и не скажешь. Вроде и хорошо — и мастерскую выделили, и помощь студентов разрешили в счет практических занятий использовать, но… Деньги определили смешные: мол, академия нынче стеснена в средствах и большего предложить не в состоянии, ищите финансирование на стороне. И где я его найду? Я ведь из простых, у меня ни связей, ни богатых родственников.
— А что у тебя? — неожиданно для самого себя заинтересовался Тин.
И — пропал. Сам не заметил, как пропал, когда перед его глазами были разложены чертежи, а этот лохматый парень с горящими глазами начал, размахивая руками, излагать свои идеи. Не сразу, надо признать, заговорил — сперва поглядывал с опаской и недоверием, побаивался, видать, что украдут изобретение. Но, бросив неуверенный взгляд на Дина, улыбнулся кривовато и отбросил сомнения.
Дин любовалась на этих двоих и посмеивалась про себя: мальчишки! Дай им подходящую игрушку — и весь мир перестанет для них существовать. И — радовалась. Потому что эти двое, кажется, нашли друг друга — вон как у обоих глаза горят. И это значит, что у Тина будет дело по душе, к которому он так стремился. Пусть не навсегда, на какое-то время, пока увлечен, но ведь надо же с чего-то начинать. А еще он сможет, наверно, вложить в изобретение Виана семейные деньги, если ему, конечно, удастся убедить семью.
Налюбовавшись от души, Дин открыла добытый в библиотеке томик, заглянула в оглавление и быстро-быстро долистала до нужной страницы. Прочитала. Потом еще раз прочитала, пытаясь справиться с недоумением и найти в этом бреде хотя бы крупицу здравого смысла. Тщетно.
