Разумеется, она оставила письма — магистру Видару, миту Ленису и самому Тину. Другу она сообщила место ночлега на ближайшую ночь. Не на эту, конечно. Эту ей придется провести в пути.
Тину было тревожно. Настолько тревожно, что он временами терял нить разговора. Потом возвращался к беседе, пытался вникнуть в ее суть — и снова пропадал, обуреваемый своими полуосознанными переживаниями.
— Внук, когда появится твой парнишка?
Тин вздрогнул, покосился на Виана — тот как раз отошел в другой конец мастерской — и расслабился: обращения он слышать не мог. Старый советник хмыкнул понятливо и высказался:
— Ты уж совсем-то выжившим из ума меня не считай, при нем бы я тебя внуком не назвал. А вот на мальчика, вокруг которого в последнее время вращается твоя жизнь, я бы посмотрел. Даже не знаю, радоваться ли мне тому, что ты благодаря ему занятие по душе нашел, или уже начинать беспокоиться, что он неспроста рядом с тобой появился.
'Наверняка неспроста, — подумал Тин, — только не в том смысле, который ты, дед, вкладываешь в эти слова'.
А вслух сказал только:
— Да вроде уже надо бы ему появиться, — и тут же понял, что тревога, не дававшая ему покоя в последние несколько часов, связана именно с младшим другом.
— Давай уж говори, — хмыкнул дед, — вижу я, что ты сам не свой.
— Дед… Мне кажется, что-то случилось. С ним… или не с ним. Нужно идти.
— Куда?
— Домой.
Наскоро попрощавшись с Вианом, Тин уже готов был бежать бегом, но дед его придержал:
— Пойду с тобой.
Пришлось умерить прыть, приноравливаясь к скорости немолодого советника.
Дома их встретила расстроенная мита Таула:
— Ушел. Деньги за остаток месяца назад не взял — мол, не предупредил заранее, сам виноват. И не сказал куда… ничего не сказал. Вот — письма оставил. И для вас есть, лей Ари.
Пока Тин читал письмо, дед безмолвной тенью стоял за его плечом. Потом выдал хрипло:
— Ты действительно… хочешь его сопровождать?
— Я должен, — Тин упрямо выпятил подбородок.
— Мальчик мой, — вздохнул советник, — я ведь не спорю. Просто беспокоюсь за тебя. Ты можешь мне объяснить, куда вы отправляетесь?
Рассказ много времени не занял.
— Фирна, значит, — пробормотал дед, — а ты не мелочишься мой мальчик, когда выбираешь себе приключения на… по плечу. Вот, — старик стянул с мизинца перстень с черным камнем причудливой огранки и надел его внуку, — это даст тебе возможность доказать властям Фирны, что ты находишься на их землях законно. Просто покажешь чиновнику рангом не ниже третьего. Впрочем, магами там только такие и занимаются. Однако это на крайний случай, потому что даже обладателям такого знака надо ставить власти в известность заранее. В идеале — за год. Но хотя бы за месяц. Всё игры — политические, дипломатические… Словом, без острой нужды магией все же не пользуйся. Надеюсь на твое благоразумие.
Тин намерен был оставаться настолько благоразумным, насколько позволят обстоятельства. Почему-то именно теперь до него с полной ясностью дошло, что простым это путешествие не будет. Но менять решение было поздно. Да он и не собирался, его не только манила дорога, хотя и это тоже, но еще и вело беспокойство за младшего друга, который вопреки всем договоренностям пустился в путь в одиночестве. А значит… надо его догонять.
Глава 1. Из холода в тепло
Все-таки пускаться в путь на ночь глядя — чистейшей воды авантюра. И умение видеть в темноте — недостаточный аргумент в ее пользу. Вот если бы Дин хоть выспаться удалось, тогда… Но утром она общалась со смотрителем королевской библиотеки, днем трудилась в поте лица, а вечером лихорадочно собиралась в путь. И теперь Дин исключительно упрямством поддерживала глаза открытыми, а ноги — шагающими. Голова же работала и вовсе очень условно, и лихорадочные попытки Дин вспомнить, что же она забыла или не догадалась прихватить в дорогу, сжигали остатки топлива, отводившегося на разумное мышление.
В какой-то момент, наверно, уже ближе к рассвету, и тело, и разум хором заявили: 'Ну все, хватит!' — и Дин устало привалилась к ближайшему стволу. Счастье еще, что он был оснащен довольно удобной развилкой не слишком высоко над землей. Впрочем, пробирающий до костей холод все равно не позволил получить от отдыха хоть какое-то удовольствие, и даже теплая куртка, приобретенная специально для путешествия, не спасала.
Дин вертелась, тщетно пытаясь выбрать позу, в которой было бы удобно и не так холодно, но неумолимая реальность первого месяца зимы побеждала, проникая в рукава и за пояс и заставляя зябко поджимать пальцы ног в сапожках.
