— А? — Дин даже не сразу сообразила, о ком речь. — Нет… Другой. Не надо было так пугаться, это я теперь понимаю. Просто сдуру. Вполне можно было дождаться тебя. Но, знаешь, паника, — Дин криво улыбнулась.
— Ну ладно, — вздохнул Тин, — что было, то было.
Видно было, что он готов засыпать ее еще по меньшей мере десятком вопросов, но сдерживается. И Дин в очередной раз подумала о том, как ей повезло с другом и какой он все-таки замечательный парень. И жалко, что не он — ее муж. И что есть где-то девушка, которую он непременно когда-нибудь найдет и попросит у нее прощения. И она, конечно, простит его. Потому что разве можно такого замечательного — и не простить?..
— Ты сам-то как? — спохватилась Дин.
— Ну как… Испугался, конечно, когда ты исчез. Хорошо хоть записку догадался оставить. Я хотел сразу за тобой сорваться. Но потом здравый смысл победил. Ну и совет хороший мне дали. Так что я дождался утра, приобрел лошадей и экипаж, запасся провизией в дорогу… и все равно попал сюда раньше тебя.
— Ты умница! — ничуть не покривив душой похвалила Дин друга. — И… я очень надеюсь, что мы теперь не потеряемся.
— А уж я-то как надеюсь! — усмехнулся Тин.
Поверить, пусть даже на очень короткое время, что он потерял нового друга, оказалось весьма болезненно. Хуже того, он догадывался — да что там, был почти уверен! — что человеком, напугавшим Дина, был не кто иной, как советник Аирос. По всей видимости, мальчик увидел его в мастерской и сбежал, прежде чем успели заметить его самого. И в связи с этим Тина остро тревожил вопрос: что же такое связывает деда с его другом, отчего мальчишка панически боится этой встречи? И не менее острое сожаление, что позволил деду настоять на знакомстве с Дином — а ведь знал уже, что мальчика эта встреча не порадует. Но чтобы настолько!
В общем, сердиться на друга он не мог, ибо и за собой чувствовал немалую вину.
После завтрака он вынес к карете вещи — свои и Дина. Заплечный мешок мальчишки был довольно тяжел, и Тин выразил удивление:
— Как ты его вообще дотащил?
— Да так, — пожал плечами мальчишка, — если очень надо, то и не такое потянешь. Хотя плечи, конечно, болят до сих пор.
И еще Тин подумал, что парень, пожалуй, хиловат для своих… Сколько ему там? Да наверняка не меньше четырнадцати, иначе бы магистр Видар не принял его на работу. И надо бы его слегка натаскать, чтобы покрепче стал и постоять за себя смог в случае чего.
Раз уж такая идея родилась, откладывать ее воплощение Тин не стал, а потому на первой же стоянке ловко выпихнул юного друга из кареты и скомандовал:
— Разомнемся после долгого сидения!
— Тин, ты чего? — опешил мальчишка.
— Слабенький ты больно…
— И что? — задиристо ответил Дин. — Я тебя такой не устраиваю?
— Да ну, — смутился Тин в ответ на такое обвинение, — я просто подумал, что стоит тебя немножко потренировать, а то мало ли что в дороге случиться может.
— Ти-и-ин… Это здорово, конечно. И я тебе очень признателен, но… Таким сильным, как ты, я все равно никогда не буду. Не то у меня сложение.
— А я и не собираюсь выступать против того, что заложено в тебе природой. И тяжелого меча в руки не дам. Зато простые упражнения, укрепляющие мышцы, тебе точно не повредят. А оружие… — Тин задумался. — Можно кинжалы подобрать. Там посмотрим.
На первой тренировке подопечный скис уже через полчаса, и Тин не решился настаивать на продолжении. Впихнул парня в карету, велел переодеться в сухое, чтобы не простыть. И не в первый уже раз подивился стеснительности мальчишки — переодевался тот, полностью задвинув занавеску, делившую пространство кареты на две части.
'Как девица прям', - хмыкнул про себя, но вслух высказываться не стал — и без того младший бросал на него взгляды, полные вины и беспокойства.
— Ну ты что? — спросил он, когда не замечать этих взглядов было уже невозможно.
— Я тебя совсем разочаровал? — прямо спросил мальчишка.
— Ерунда какая! — возмутился Тин. — И ничего не разочаровал. Просто я подумал, что мне надо было раньше позаботиться о твоих тренировках, еще в Стекароне. Времени у нас было предостаточно. Теперь приходится наверстывать упущенное. Но мы справимся.
И это 'мы' неожиданно ужасно понравилось самому Тину. Правильно выбранное слово успокоило, кажется, их обоих. Хотя, казалось бы, какая ерунда — всего лишь местоимение.
Они не спешили. Вечерами, засветло еще, останавливались на постоялых дворах, ночью высыпались, по утрам Тин вытаскивал друга из постели ради разминки, а днем непременно устраивали лишнюю остановку для полноценной тренировки.
Роль наставника Тину нравилась — и вовсе не тем, что он мог лишний раз покомандовать Дином и проявить свою власть. Он получал удовольствие, оттого что мог делиться тем, что легко давалось ему самому. И приходил в искренний восторг, когда его усилия давали плоды и у мальчишки начинало что-то получаться.
