Конечно, к полудню чары рассеются, но больше Дин и не надо. Она успеет.
Глава 3. Бегство
Дом ей удалось покинуть удивительно легко, словно сама судьба позаботилась о том, чтобы никто не встретился по дороге, не помешал, не вынудил прятаться и пережидать.
Тем не менее, стоя у ворот, словно на границе двух миров, девушка замерла, прислушиваясь к собственному сердцу. Что она делает сейчас? Бежит, даже не попробовав принять бой и оставляя врагу богатую добычу? И решила для себя: нет, не так. Иногда, чтобы убежать, нужно куда больше мужества, чем для того, чтобы остаться. Бывает, бегство — это просто иной способ сражаться. И, вдохновленная этим осознанием, шагнула за ворота.
Правда, тут же снова остановилась, пытаясь понять, в какую сторону двигаться. Конечно, она училась ориентироваться по звездам, но книжная премудрость хороша, если она подкреплена практическим опытом, а вот его-то как раз у Дин и не было.
Получилось. Пусть не сразу, но ей удалось определить, где восток, а где север, и выбрать нужное направление.
Конкретной цели Дин перед собой не ставила. Самое главное — река, а на другом берегу можно будет принять какое-то решение. Вариантов не так уж много: либо бежать за границу, но для этого хоть какие-то деньги нужны, да и с языками у нее слабовато, либо, если уж оставаться в Велеинсе, податься в Стекарон. Ибо где лучше затеряться маленькому человечку, как не в большом столичном городе? Другое дело, что это предсказуемо и скорее всего ее будут искать именно там.
Не то чтобы Дин боялась, что ее свяжут и потащат силком обратно в дом Аиросов, но… Кто знает, что взбредет им в голову? Непохоже, чтобы старый советник был так уж заинтересован в ее приданом. Какие-то дела с отцом? Дин могла себе представить, что отец стремился к этому союзу, чтобы его старший отпрыск получил поддержку в продвижении на государственной службе, но какой интерес у Аироса? Может ли быть, что ему зачем-то нужна именно она сама, Динэя? И если это так, то он сделает все, чтобы вернуть в дом беглую невестку. Подставит, например, так, чтобы у нее другого выхода не было, кроме как просить о покровительстве могущественных родственников мужа. Да мало ли что придумает — у высокопоставленного чиновника много возможностей, он и закон умудрится себе на пользу вывернуть.
Конечно, обо всем этом следовало задуматься пораньше. Но… как-то не нашлось времени. А еще, признаться честно, она до почти до последнего надеялась, что этого решительного шага удастся избежать. Ну мало ли, может, выяснится, что муж не так ужасен, каким показался по первому впечатлению, и с ним можно будет договориться. Эта надежда всколыхнулась, воспрянула почти из небытия, когда они были этой ночью вдвоем, когда весь мир за пределами спальни вдруг перестал существовать, утратил свою важность, а значимы оказались только прикосновения, сбивчивое дыхание в темноте, неразборчивый шепот…
Нет, Дин не почувствовала ничего такого, о чем читала в книжках, разве что самую малость. И уж точно она не собиралась придавать ощущениям тела такое значение, чтобы они могли повлиять на ее решение, но все же, все же… Тогда казалось, что рядом с ней совсем другой человек, которому нет дела ни до ее внешности, ни до того, что брак этот был фактически навязан им обоим.
Эта иллюзия рухнула, едва не придавив Дин своими обломками, но сейчас ей отчего-то было жаль — не себя и не своих несбывшихся надежд, а этого парня, который мог стать, но так и не стал ее мужем, ее другом. Словно это не она, а именно он потерял что-то важное, даже если до сих пор и не понял этого.
Но, жаль или не жаль, а возвращаться теперь было бы глупо и бессмысленно, да и уйти Дин за этими размышлениями успела достаточно далеко, благо она неплохо видела в темноте. С ночным зрением ей повезло — то ли и правда сказочная древняя кровь, то ли какая-то личная особенность, но Дин всегда неплохо удавалось прятаться в подземельях дома, когда приятелям старшего брата взбредало в неумные головы поизмываться над 'мелкой уродиной'. Преследовать девчонку в темных переходах никто не решался.
А вообще-то идти ей нравилось. Было, пожалуй, трудновато с непривычки, но само ощущение пути дарило радость сердцу и рождало надежду в глубине души. Дин смутно представляла себе, что ждет ее в конце этого пути, но точно знала, что хочет оставить позади: наглых и злых мальчишек, которые так и норовят загнать кого-нибудь в темное подземелье.
Река показалась уже на рассвете, когда Дин едва переставляла ноги от усталости. Неширокая и неглубокая, но весьма бурная, она вызвала у девушки закономерные опасения: легко прыгать с камня на камень, когда ты бодра и полна сил, но после столь долгой ночи уверенности в своих силах у Дин не было. Но и другого выхода Дин тоже не видела, перебираться на другой берег так или иначе надо.
