На самом деле, она нисколько не сомневалась в правильности своего ответа. Вот только королева фыркнула, услышав это слово:
— Звучит ужасно. Это люди нас так называют. Мы зовем себя первосозданными, потому что пришли в этот мир раньше людей.
— Пришли? — удивленно переспросила Дин.
— Ну… Были созданы, — нехотя уточнила королева, и выражением лица в этот момент она одновременно напоминала обиженного ребенка и раздраженную старушку.
И Дин наконец поняла, что кажется ей странным в облике королевы — на самом деле она была далеко не так молода, как выглядела. Ее выдавали глаза. Не мудрые, какие хотелось бы видеть у уважаемой властительницы, и не усталые, какие зачастую встречаются у стариков, а словно бы подернувшиеся незримой пеленой, отделявшей королеву от окружающего мира. Казалось, этот мир существовал только для того, чтобы делать ее жизнь удобной и приятной. Дин и сама не знала, как ей удалось прочесть все это в глазах королевы, но надеялась, что ей удалось скрыть от местной властительницы свои впечатления — еще не хватало, чтобы в ней с первой встречи увидели врага, который одним своим присутствием делает эту удобную жизнь чуточку менее приятной.
— А Предел — это?.. — Дин поспешила задать вопрос, чтобы отвлечься от своих неприятных впечатлений. Зря, потому что рассказ королевы оставил осадок еще менее отрадный, чем ее взгляд.
— Предел — это место, которое мы отделили от остального мира, потому что создатель его обидел нас пренебрежением.
— Как это?
— Он создал людей. А потом дал им магию. Я надеюсь, ты все же не считаешь себя человеком и сможешь нас понять… Мы были первыми и когда-то единственными и любимыми его детьми, — взгляд ее величества затуманился, словно она вспоминала о событиях, при которых присутствовала лично. — Он учил нас, дал нам умение пользоваться вратами и путями. Он называл нас 'гениями пространств'. Правда, посмеивался при этом. Видно, уже тогда затеял заселить свой мир людишками. А когда мы пришли к нему со своей обидой, со своим недоумением, он смеялся уже открыто и говорил, что и у нас есть свои дары, и надо только воспользоваться ими. Что ж, мы и воспользовались. Только не так, как он ожидал: мы просто завязали узлом все пути, отделив наши земли от остального мира. И запечатали именем Создателя, чтобы даже он сам не смог ничего изменить. И лишили тех, кто остался во внешнем мире возможности ходить путями. Кто не захотел с нами — тот не наш, а значит, не имеет права… Но мы ставили один проход — для тех из наших потомков, кто одумается и захочет последовать за нами. Ведь сразу ушли не все. Надеялись на что-то, наивные. Большей частью — женщины, что по глупости влюблялись в человеческих мужчин. Даже если они и бывали счастливы в браке, что случалось нечасто, их срок жизни становился равен человеческому. Стоило ли жертвовать десятилетиями жизни ради каких-то эфемерных чувств? Впрочем, ты молода и можешь еще питать какие-то иллюзии на этот счет. Кто-нибудь ждет во внешнем мире твоего возвращения?
— Нет, — легко соврала Дин.
— Я так и думала, — с готовностью подхватила королева. — Счастливые не ищут убежища, правда же?
Дин предпочла не отвечать, но властительница, кажется, и не нуждалась в ее ответах. Вернее, ее интересовали ответы на совсем другие вопросы.
— Как ты нашла путь к нам?
— По книгам.
— Есть книги, которые об этом рассказывают?
— Ну… я бы не сказала. Просто в одной описывается странное место, где озеро превращается в зеркало раз в году, в другой — ритуал открытия дверей…
— Но ты, несомненно, слышала об этом раньше от кого-то из старших?
Дин кивнула, поскольку это не было совсем уж неправдой.
— И кто у тебя был нашей крови? Отец или мать?
— Мать.
Вот так — как поменьше врать и побольше соглашаться. В конце концов, кто она такая, чтобы мешать королеве заблуждаться?
— И кем ты себя в большей мере чувствуешь, дитя, человеком или одной из первосозданных?
— Одной из первосозданных, — почти не покривив душой, ответила Дин.
Она действительно всю жизнь считала, что отличается от остальных людей. Не лучше и не хуже, просто другая. Да, она всегда помнила — с того часа, как осознала это, — что она носительница древней крови. Вот только считать себя одной из тех, кто вот так обошелся со своим создателем, она не хотела тоже. Возможно, Создатель действительно обидел своих чад, хотя Дин подозревала, что эти чада сами себе придумали обиду… Но в любом случае вряд ли он ожидал, что создания оттяпают у него кусок мира, лишив его самого возможности попасть в эту часть своего творения.
— Так это теперь навсегда? — задала Дин вопрос, который с самого начала этой истории вертелся у нее на языке. — Я имею в виду деление на Предел и внешний мир. И никому не под силу развязать этот узел?
— Разумеется, навсегда, — заверила ее королева. — Мы запечатали Предел именем Создателя, и никто эту печать не может преодолеть.
'Врет', - поняла Дин.
— Значит, я теперь жительница Предела? — уточнила она.
— Да.
— И что меня ждет?
