Ему правда неловко, ведь он даже не поблагодарил бабулю за то, что та не ушла на пенсию ради нас с ним. Каждый раз, когда я пытаюсь заставить его извиниться хотя бы перед дедулей, открыть перед ним свое сердце, получается только до определенного момента – потом его взгляд затуманивается, и он становится отстраненным и холодным. Лукас – вещь в себе. Я не уверена, что когда-нибудь смогу понять, что он чувствует, но я рада, что он часть моей жизни. У нас маленькая семья. Мы нуждаемся друг в друге.
Лукас посылает мне смс: «Опоздаю». Я заказываю еще бокал вина, который заставляет меня думать об Уорде. Я мысленно переношусь в его кабинет. Он наливает вино в бокалы. Прошло уже больше трех недель, а я до сих пор не могу забыть тот его поцелуй. Да и как его забыть, когда я вижу Уорда почти каждый день? Я постукиваю по столу. Мне не хотелось привязываться к Уорду, но я могу понять, что с этим делать: игнорировать. И в этом мне уже нет равных. Если я чувствую, что Уорд хочет поговорить, я стала настоящим виртуозом в увиливании от него – то за кофе уйду, то в туалет. Когда он разговаривает по телефону в коридоре, я приношу ему документы. Надин спрашивает меня, почему я все время так спешу – пролетаю за считаные секунды два лестничных пролета. Я перестала задерживаться по вечерам. Однажды, правда, Уорд меня все-таки застал, но я сделала вид, что занимаюсь срочными документами.
– С Ули все прекрасно.
Я чувствовала, что он смотрит на меня. У Уорда мощная энергетика: он может сидеть в углу, и все внимание будет приковано к нему одному.
– Как там Айла? – спросил он.
Вкратце я рассказала ему, что позвонила в школу и сообщила об инциденте.
Уорд подошел ко мне медленно.
– По поводу позавчера…
– Прекрасно, что мы получили дом! Напечатаем большое фото Биг Браун на задней стороне брошюры, – сказала я, избегая зрительного контакта с Уордом, попятилась и убежала.
Подумаешь, какой-то там глупый поцелуй. А что было бы, если бы Марина не позвонила? Зашли бы мы дальше? Я знаю, что мы оба этого хотели. Но я не могу избавиться от мыслей о его жене и о том, как все это неправильно. Когда она звонит в офис, услышав ее голос, я мучаюсь от угрызений совести. Я не буду тем человеком, который разрушит их брак. С этим я бы жить не смогла. Но чувства к Уорду дали мне понять, что, хотя у меня есть Айла, кое-чего в моей жизни не хватает. Дэн же смог двинуться дальше, вот и я хочу. После операции Айлы между мной и Дэном снова появилось что-то вроде дружбы. Дэн все время говорил, что не собирается возвращаться домой, что согласен быть здесь так долго, как это будет нужно. То есть Айла была ему важнее любой работы. Следующий месяц она проходила интенсивную физиотерапию, и мы наблюдали, как она с каждым днем становится сильнее и подвижнее. И мы понимали, что операция прошла успешно. Дэн даже немного сблизился с бабулей. Когда Айла окрепла достаточно, чтобы ее можно было выписать из больницы, мы все вместе отправились на матч «Гарлем Глобтроттерс».
– Кто это такие? – спросила Айла, прищурившись.
– Баскетбольная команда, – ответил Дэн, стараясь не улыбаться.
Я не знала, пойти или нет, мне казалось, что еще слишком рано пытаться играть в счастливую семью, но Айла умоляла меня пойти, и после всего того, что она пережила, как я могла отказать? На стадионе ей очень понравилось. Я с удовольствием наблюдала, как бабуля размахивала руками, словно чирлидер. Дэн был прав. Поход на матч помог нам расслабиться и отдохнуть после столь сильного напряжения. На Рождество мы всей компанией открыли подарки и сели смотреть какой-то диснеевский мультфильм. Айла по-прежнему называла Дэна «забавным человеком». Мы с бабулей позвонили Лукасу. С момента прибытия в Америку мы все время были на связи. Я предложила Лукасу приехать на Рождество, но тот сказал, что собирается посидеть тихо, с друзьями. Из-за всего этого жуткого стресса по поводу операции Айлы, появления Дэна и нескольких лишних бокалов вина я со слезами прошептала в трубку:
– Если бы не ты, Лукас, ничего вообще бы не было.
Я так сильно погружена в собственные раздумья, что не замечаю, что Лукас пришел, пока он не садится напротив меня. На нем темная куртка и голубой шарф в полоску, и я чувствую сильный запах лосьона после бритья.
– Ты выглядишь так, как будто собираешься решить все проблемы, Джен, – говорит он.
– Только одну, – отвечаю я, и внезапно мне хочется рассказать Лукасу все. Мне нужно кому-то все рассказать. Иначе с ума сойду. Возможно, мне стоит спросить совета у мужчины?
Лукас заказывает пиво и добавляет:
– Будешь что-нибудь?
Он просматривает меню.
– Я чертовски голоден.
Оказывается, за сегодня Лукас проехал на велосипеде двенадцать миль. Да, дисциплина у него железная. А мы со Спадом только пробежались вокруг Рейвенскорт-Парка, и я тут же заела все сброшенные калории круассаном с кофе.
Лукас заказывает рыбный пирог. Я – салат с курицей. Я оглядываю переполненный паб, чтобы убедиться, что тут нет моих знакомых.
– Что происходит? – Лукас смотрит на меня с любопытством. – Ты ведешь себя, как шпион.
– Мы с Уордом целовались.
