— Вы познакомились со мной, чтобы рассказывать, как вам все ваши мужские органы в море оторвали? — рассердилась Наташа. — У меня тоже был один такой знакомый, все хвастался, что был полярником в Антарктиде, а оказался обычным импотентом! Мерзавец.
— Операции в Институте травматологии мне делали под местным наркозом, и боль была нечеловеческая, — продолжил рассказ Дрыглов.
— Расскажите, — заинтересовалась Наташа, снова кладя ему руку на колено и удивляясь. — У меня никогда не было таких знакомых инвалидов, — призналась она, сжимая руку и в руке.
— Осторожно, — предостерег Дрыглов, — это может помешать мне тормозить на красный свет… Итак. Сначала делается глубокий надрез скальпелем в бедре. Потом — глубокий надрез скальпелем в животе…
Наташа вскрикнула.
— Это еще не все. Из собственного тела, из кожи и тканей, хирург буквально строит из ничего новый мужской половой член.
— Член в бедре или в животе? — не поняла Наташа.
— Внизу живота, между бедер, — объяснил Дрыглов. — Я вижу, вы очень неопытны в половом отношении, хотя и производите впечатление взрослой женщины.
— Но… он же будет мягким?… — нерешительно спросила Наташа.
— А вот для этого в него вставляют пластинки.
— Пластинки? С музыкой? — удивилась она. — От музыки он твердеет? Вот почему многие мужчины любят музыку! — догадалась она. — Но как же их крутят, если они вставлены в член? И куда засовывают иголку?
— Не смейтесь! Это специальные пластинки, без музыки. Они длинные и полукруглые, как разрезанный пополам пенал. Правда, нужное положение готовому органу надо придать руками, зато свою форму и размер он хранит вечно.
— О! — Наташа округлила рот.
— Но меня подстерегло новое несчастье.
— Какое?
— Хирург увлекся зарубежной методикой. Размеры пластинок он сделал по английской методичке. Ужас был в том, что он забыл перевести дюймы в сантиметры!
— Дюйм — это сколько?
— В два с половиной раза больше сантиметра.
— То есть… — лицо ее вытянулось, лоб наморщился от расчетов.
— Удлините обычный орган в два с половиной раза, — предложил Дрыглов, не вдаваясь в детали.
Наташа развела перед собой руки, как рыбак, поймавший такую плотву. Потом плотва превратилась в матерую щуку. Потом Наташа превратила щуку в моль и захлопала в ладоши бурно, как будто хотела ее убить.
— Какой вы молодец! — закричала она и поцеловала его в щеку.
— Меня взяли на работу и выдали автомобиль, как инвалиду, — завершил Дрыглов. — Так и живу. Работаю как здоровый, а личная жизнь как у инвалида. Вы скрасите мое одиночество?
Он снял ногу с газа и повернул ключ зажигания.
— Куда мы приехали? — удивилась Наташа.
— Играть в чижа, — пошутил он.
— В какого чижа?!
— В палочку-закидалочку.
— Это уж скорее в городки получится. Под разговоры он привез ее к себе на дачу.
Наслаждаясь на веранде пением лесных птиц, они страстно целовались, прижимаясь всеми телами. Наташа просунула быстрый трепещущий язычок к нему в рот, и он затрепетал даже спиной. В ответ он опустил руки с ее талии и наконец ощутил под ладонями и пальцами вожделенные ягодицы, которые и послужили причиной их знакомства. Сначала они были мягкими, как круглые подушечки, но под его нетерпеливыми и жадными прикосновениями стали упругие, как мячи.
— Твоя попка приводит меня в экстаз! — сделал признание мужчина пылко. — Ты накачивала ее в спортивном зале?
— Если спальню можно назвать залом, а половую жизнь — спортом, то да.
— А где ты накачивала такие упругие груди? — поинтересовался он, задирая ее свитерок и целуя атласную кожу.
— Их надо по утрам обкладывать колотым льдом, — объяснила Наташа. — От холода все сокращается и делается упругим.
— Сокращается — да, — согласился Дрыглов. — А вот что делается упругим — это ты погорячилась.
— Сейчас проверим!
— От него щекотно! И потом, у меня в холодильнике нет льда.
— А водка у тебя в холодильнике есть?
— Кто же везет даму на дачу, если в холодильнике нет водки, — рыцарски удивился Дрыглов.
Они сели за красиво накрытый стол. Для большей изящности Дрыглов не пожалел нарвать с клумбы цветов и украсить сервировку тонкой вазой.
Наташа после первого тоста набрала полный рот водки и припала к его устам поцелуем. Она заставила его разжать губы и напоила пьянящим напитком из собственного рта. Голова Дрыглова закружилась. Счастье охватило его.
— Это лучшая выпивка в моей жизни, — сказал он, закусив соленым рыжиком. — А другие рюмки у тебя есть?
— Твой вопрос напоминает мне одну мою подругу, — сказала Наташа. — Она всегда жалуется, что муж почти никогда не дарит ей цветы. А если когда-нибудь приносит, то ей приходится тут же ложиться на спину и раздвигать ноги.
— Разве у них в доме нет вазы? — удивился Дрыглов. — Нет, тебе я такого никогда не предложу.
Выпив и закусив, они разожгли огонь в декоративном камине и решили перейти к предварительным любовным играм. Для начала Наташа решила поразить Дрыглова красотой своего тела. Она стала постепенно раздеваться, а он постепенно терял дар речи. Когда речь исчезла, он начал терять сознание.
— А почему у тебя такие большие груди, дитя мое? — спросил он.
— Это чтобы тебе было за что держаться.
