— Ты просто завистливый идиот! — рассердился Дручкин. — Она была девственница, ее четыре человека дефлорировать не могли, такая прочная девственная плева попалась. Пошла к гинекологу, а тот говорит: «Я вам могу ее иссечь, могу под местным наркозом, могу под общим». А она говорит: «А как же незабываемое счастье первого обладания мужчиной?» А он говорит: «Тогда найдите, у кого из ваших друзей высокая потенция и низкая чувствительность. И терпите, пока он не сделает вас женщиной». Вот она сама меня и попросила. Причем обещала не орать. Я ей на всякий случай заткнул рот полотенцем, так она, сука, его выплюнула.
— Сама? Сама? Тогда почему она на тебя потом жалобу подала, и тебя чуть из института не выперли?
— Потому что дубина! Она, видите ли, хотела после такого, я не знаю… взлома сейфа!.. хотела сразу оргазма. В учебнике, видите ли, прочитала! А сама раньше даже онанизмом не занималась! Где я ей возьму оргазм?! Я не подписывался оргазм предоставлять, я согласился только ее дефлорировать! А она от зависти извелась, что я кончил, а она нет.
Зеленкин потянул Дручкина за рукав белого халата и заставил сесть рядом с собой на лавочку у заднего крыльца сельской амбулатории. Угостил сигаретой и похлопал по плечу утешающе.
Петух заорал в деревне. Пьяный пастух мирно спал на взгорке за кривым забором. Пахло раскаленной травой, хотя ветерок доносил с фермы менее приятные запахи.
— Почему ж ты всего этого на общем собрании не рассказал? — дружески укорил Зеленкин. — Мы ведь думали, что ты изнасиловал однокурсницу, своего товарища. Только декан и уговорил взять тебя на поруки, чтоб ЧП на факультете не было и честь института не позорить. Ты же сесть мог, балда! Лет на восемь. А знаешь, что делают на зоне с теми, кто сидит за изнасилование?
— Что?
— А вот то! Всем бараком проводят анальное сношение по гомосексуальному типу. Причем без всякого соблюдения гигиены. Здоровье подорвано на всю жизнь.
Дручкин проиграл в воображении возможный вариант своей судьбы и побелел.
— Томка обещала каждый день делать мне минет, если я ее при всех не опозорю, — выговорил он непослушными губами.
— Тогда другое дело, — согласился Зеленкин. — Ну и как, хорошо делает?
— Раз на раз не приходится, — пожал плечами Дручкин. — То она не в настроении, то зубы болят, то ее после сладкого тошнит. От силы раз в неделю сосала. Но, я тебе скажу, без души, формально. Нет в ней настоящей увлеченности, такого, знаешь, рабочего огонька.
— Прости, друг, — раскаянно сказал Зеленкин, — я про тебя плохое подумал.
Из дверей высунулась санитарка:
— Вы извините, там очередь спрашивает — прием-то еще будет, доктора-то городские не ушли еще?
— У нас консилиум! — строго сказал Дручкин. — Скоро закончится. Пусть подождут!
— Дак я ничего, — стала оправдываться санитарка. — Это просто очередь интересуется. А и конешно, пусть подождут, не баре. У вас дело ученое. — И осторожно притворила двери.
Зеленкин вынул из кармана брюк под халатом плоский двухсотграммовый пузырек из-под микстуры и взболтнул, оценивая на глаз содержимое.
— А запить? — спросил Дручкин.
— Уже разведен.
Дручкин, в свою очередь, достал палочку гематогена и разломил пополам:
— На закуску.
— Ну — за диплом! Х-х-х-кхе!
— За хорошее распределение! Х-х-х-ффух!
Спирт взбодрил двух юных эскулапов.
— А все-таки тянутся люди к просвещению, — умиротворенно проговорил Зеленкин, помаргивая повлажневшими глазами. — Вон сколько народу в клубе на лекции было.
— К половой жизни они тянутся, а не к просвещению. Тема-то какая — «Народные противозачаточные средства»! Вот народ, вот зачатия, а средств — хрен тебе. Презерватива днем с огнем не сыщешь. А ведь брошенных тракторных колес кругом валяется — без счета, зря резина пропадает. Есть у нас еще отдельные недостатки в легкой промышленности. Народ и хочет знать, как трахаться и не беременеть. Тракторное колесо, сами понимаете, на половой член не наденешь. То есть надеть-то можно, конечно, но с таким номером только в цирке выступать, а не член во влагалище ввести. Да хоть бы и не во влагалище. Хоть бы куда бы то ни было. Куда ты его введешь, если на нем тракторное колесо? Тут уж я не знаю, каким передовым механизатором надо быть, чтобы получить оргазм от надевания тракторного колеса на половой член! — разволновался Дручкин. По его лицу было видно, что он сильно переживает за людей, вынужденных вместо презервативов использовать тракторные колеса.
