— Ну вот и прекрасно. Мы опять все вместе, и все у нас будет по-старому…
— А мистер Джойс?
— Ты по нему соскучился? — улыбнулась Дели.
— Извини, нисколько.
— И я тоже пока не соскучилась. — Дели поцеловала Бренни в щеку. — Милый мой мальчик, я уже не нужна, ты уже сам можешь плавать куда захочешь, даже по озеру Виктория. Ты справишься, ты уже совсем большой…
— Возможно, но ведь ты так не считаешь, — усмехнулся Бренни.
— Нет, теперь ты мне кажешься совершенно взрослым, Бренни, — сказала Дели и похлопала его по плечу.
Она не стала расспрашивать Мэг, а тем более упрекать ее в чем-либо. Хвала Всевышнему, но Джесси нет на пароходе; Гордон мужественно переносит разлуку, а время сделает остальное — залечит его сердечную рану.
Все было по-прежнему.
Машины Шерера, накрытые сверху брезентом, были погружены на палубу и привязаны толстыми веревками к бортам. Бренни и Гордон избегали говорить с матерью о мистере Джойсе, они, как и Мэг, как Алекс понимали, что что-то произошло, но чувствовали, что расспросы будут не слишком приятны для матери.
Их старенький пароход вновь бороздил мутные речные воды, они плыли в Уэнтворт. Все было по-старому. Новыми были воспоминания: не о Максимилиане — о Берте. И эти воспоминания о нем дарили ей вдохновение…
Когда солнце начало садиться, она выбежала на палубу и лихорадочно стала зарисовывать акварелью чрезвычайно яркий фиолетовый закат. Дели сделала еще несколько набросков для картины «Кролики на берегу», как она в мыслях называла свой будущий шедевр, но пока не чувствовала, что может выписать кроликов так, чтобы они получились живыми и резвыми.
Омара не было — и это было неплохо. Конечно, они стали питаться гораздо хуже, но Дели с радостью вернулась к работе на кухне, а Мэг ей помогала.
Вот только Гордон стал слишком печальным, временами он казался просто подавленным. Голова его постоянно была опущена вниз, словно он решал какую-то сложную задачу, но никак не находил решения. Он теперь безропотно повиновался Бренни и без всяких возражений мог кидать дрова в топку хоть круглые сутки.
Алекс, вечно с книжкой по анатомии или биологии, не хуже Гордона расхаживал по палубе, словно сомнамбула, и беззвучно что-то шептал, видимо, зубрил латинские названия.
Пароход приближался к Уэнтворту. Дели четыре раза сменяла Бренни у рулевого колеса. Но когда они стали проходить шлюзы, Дели передала штурвал Бренни, чтобы он привыкал лавировать в этих узких шлюзах, научился поворачивать гребные колеса, в нужный момент включая в работу то одно, то другое.
Дели смотрела, как Бренни, закусив губу, сосредоточенно смотрит вперед, рассчитывая в уме расстояние до шлюза и скорость, и подумала: «Да, он копия Брентона».
И тут же в глубине сознания закопошились назойливые вопросы, терпеливо ожидавшие, когда их разрешат: почему от Аластера до сих пор нет письма? Или еще рано ждать ответа? Да и нужен ли теперь ей его ответ?..
Дели посылала Алекса на почту, когда они проходили Марри-Бридж, в страхе опасаясь, что там ее будет ждать телеграмма или письмо от Максимилиана, но на почте ничего не было. И от Дороти Баретт ни весточки, уж не заболела ли?
И почему, почему ненавистный Берт не хочет покинуть ее мысли хоть на один день?! Всего лишь потому, что она нашла в нем эфемерное сходство с юным Адамом? Или в нем кроется еще что-то, и под внешним снобистским цинизмом — как бы хотелось, чтобы это оказалось так — вдруг в его сердце теплится хотя бы искорка любви к ней? Любви, но не циничного, бесстыдного влечения, любви!.. Но что на самом деле скрыто в сердце Берта, она не знала.
«Филадельфия» почти на предельной скорости подходила к шлюзу. Дели еще подумала: зачем он так лихачит? Но тут же колеса парохода остановились и закрутились в другую сторону. Из окна своей каюты Дели увидела, что начальник шлюза вышел наружу и передвижной кран стал поднимать шлюзовые заслоны, уровень воды стал понижаться. Бренни зачем-то дал короткий гудок, Дели подумала, что лучше на всякий случай подняться к нему в рубку, вдруг потребуется помощь. Он еще был недостаточно опытен.
Она поднялась в рулевую рубку и, взглянув вверх, только хотела спросить: почему из трубы валит такой черный дым, может быть, в топку попала резина или туда плеснули масла, — но не успела сказать, как закричала. Она увидела, что кран на шлюзе начал крениться в сторону. Ее крик услышал только Бренни, так как шум двигателя поглотил его. К счастью, в этот момент на шлюзе тоже заметили, что кран начал падать. Шлюзовик побежал по маленькому мостику, на котором стоял.
Дели видела, что огромный кран неумолимо опускается вниз, а человек, бегущий по мостику, медленно, слишком медленно передвигается. Казалось, что он бежит на месте.
— Берегись! — крикнула она.
Бренни яростно ругался, мучаясь оттого, что ничем не может помочь.
И тут они услышали страшный крик, похожий на крик раненого зверя. Но это кричал человек. Ногу шлюзовика придавило краном, но он был жив.
Голова Дели закружилась, она вся задрожала. Бренни мгновенно выскочил из рубки. Остановив колеса «Филадельфии», закричал:
— Мэг! Мэг! Скорей!
