— Действительно, дорогой, пойдем, — потянула Салли его за рукав, но Берт не шел.
— Но сейчас ведь уже играет музыка, и вы не в обмороке.
— Нет, Берт, сегодня я танцую только с Максимилианом.
— Хорошо, но помните, что танец остается за вами, — сказал он, и они с Салли пошли танцевать.
Берт танцевал довольно неплохо, а Салли даже еще лучше. Они смеялись и о чем-то переговаривались в танце. Дели некоторое время смотрела на них, потом, приблизив губы к уху Максимилиана, прошептала:
— Может быть, сбежим от них?
— Давай…
Воздух стал более прохладен, с океана дул легкий ветерок. Дели вдохнула ночную прохладу, пропитанную запахами водорослей и цветущих роз, и предложила прогуляться по берегу.
Они медленно шли почти возле самой кромки воды, которая набегала на песок и чуть-чуть лизала шуршащей пеной туфли Дели, так что они немного промокли. Она скинула туфли, отдала их Максимилиану и пошла босиком по песку. Он все еще сохранял дневное тепло и приятно щекотал голые пятки.
Дели была довольна, что не надела чулки и сейчас могла бегать босиком.
Они долго молчали, Максимилиан казался задумчивым. Наконец она спросила:
— О чем ты думаешь?
— Не скажу, — мрачно прохрипел Максимилиан.
— Не говори, я и так знаю. О жене.
— Ты что, читаешь мои мысли?
— Нет, но у тебя такое угрюмое выражение лица… Я сказала первое, что мне пришло в голову.
Навстречу им шла молодая пара, они были небрежно одеты, видимо, недавно купались в море. Они смеялись и о чем-то шептались. У девушки волосы были мокрые, и она постоянно их подбирала вверх, чтобы ветер скорее высушил ее длинные светлые кудри.
Дели подумала, что они ничем не отличаются от этой молодой смеющейся пары, ничем, может быть, только возрастом и тем, что Максимилиан сейчас задумчив и мрачен.
— Я не знаю, сколь долго все это может продолжаться… — сказала Дели, тоже погрустнев. Она взглянула на его бледное под луною, вытянутое лицо с заостренным длинным носом и добавила: — Сейчас развод твой крайне нежелателен. Он слишком много отнимет нервов и сил.
— Да, ты права, ну и что ты этим хочешь сказать?
— Я не знаю, Макс, я ничего не знаю, как дальше будет…
— Мы построим пивоваренный завод, и нам совершенно незачем ехать в Лондон, вот как дальше будет. Или ты не хочешь жить в Марри-Бридж? Пожалуйста, купим дом в Мельбурне.
Дели отрицательно покачала головой.
— Дело в том, что врачи скрывают от тебя серьезность твоей болезни, — тихо сказала Дели.
Он остановился и внимательно посмотрел в ее темно-синие глаза.
— Ты думаешь, я не знаю этого? Я до твоего приезда в Мельбурн консультировался еще у двух специалистов, и они сказали, что мне осталось максимум пять лет. Прости меня, но я хочу, чтобы ты знала, если, конечно, тебе об этом не говорил доктор Хофман…
— Да, он говорил.
— И что? Ты хочешь бросить меня?..
— Я? Я думаю, мне нужно остаться с тобой.
Он долго молчал, глядя на набегающие на берег пенные волны, потом сказал:
— Я надеюсь, это не слишком большая жертва для тебя?
— Нет, Максимилиан, не говори так. Тебе не холодно? Может быть, пойдем обратно?
И они пошли в обратную сторону вдоль берега по направлению к отелю. Вдалеке они увидели идущие по берегу две темные фигуры, и Дели услышала сквозь шум волн громкое, раскатистое пение низким женским голосом. Салли пела что-то на итальянском языке.
— Никуда от них не скроешься! — воскликнула Дели.
Максимилиан помахал рукой, и они пошли навстречу Берту и Салли.
— Ну как, вы слышали? — спросила Салли, когда они приблизились.
— Браво-браво-браво! — захлопала в ладоши Дели. — Не боитесь, что всех разбудите?
— О нет, я пела еще вполголоса. Хотите, что-нибудь исполню? Заказывайте! — сказала Салли, довольная аплодисментами Дели.
— Нет, мы уже идем в отель, — сказал Максимилиан.
— Совсем нехолодно, ночь такая восхитительная! А какие звезды, Макс, неужели ты как влюбленный не замечаешь всей этой красоты? Я бы на твоем месте не спал до утра! — воскликнул Берт.
Макс заколебался и, посмотрев на Дели, спросил:
— Ну разве еще немного прогуляемся?
— Как хочешь, — пожала она плечами.
— Мистер Джойс, можно вас украсть ненадолго у Филадельфии? — сказала Салли и, подхватив Максимилиана под руку, повела вдоль шипящих у берега волн.
— Дели, ты не хочешь надеть туфли, ноги не замерзли? — обернулся Максимилиан, тряхнув в воздухе туфлями, которые он нес в руке.
— Бросай сюда, — крикнула Дели, и Максимилиан бросил ей туфли на песок. Она надела их, и Берт, взяв ее под руку, повел по берегу в противоположную сторону.
— Вот и попалась, беглянка… Зачем вы ушли из танцевального зала? — тихо зашептал Берт, хотя вряд ли Максимилиан и Салли могли услышать — они отошли уже довольно далеко.
— Берт, все это становится слишком тяжело. Я совсем не этого хотела…
— Наконец-то я слышу нечто похожее на признание, — улыбнулся он и, погладив ее пальцами по шее, быстро поцеловал в губы; но Дели оттолкнула его лицо и обернулась в ту сторону, куда ушли Максимилиан и Салли. Но они ушли уже довольно далеко, их темные силуэты были едва видны на бледном фоне серебристого под лунным светом песка.
